Вот это да! В проеме стены неподвижной фигурой стояли настоящие рыцарские доспехи! Он ни капельки не испугался - в отличие от героев старых фильмов, которые вечно принимали такие вот доспехи за живых стражников. Фонарик осветил полукруглый латный наплечник, скользнул ниже, задержался на локтевом щитке, а потом вспрыгнул вверх, к островерхому шлему с ребристым забралом. Супер!.. Фрэнк подошел вплотную и побарабанил пальцами по латам; металл был теплый, основательно нагретый за день солнцем, а загудел он так, что стало и вправду жутковато...

– Нет, - наложился на этот гул очкариков голос.
– Лили знала, куда идет. С ней тут ничего не может произойти... ничего плохого. Она просто заснет и увидит еще один СОН - это и есть аномальное явление. А утром мы разыщем ее. Мы ведь тоже примерно знаем... парк, беседка...

– Ага.

Как ни крути, приходилось признать, что Джерри прав. Если б он еще не был таким тормозом... то с ним, наверное, можно было бы иметь дело, неожиданно для себя подумал Фрэнк. И позвал:

– Гляди, что тут есть!

Очкарик подошел ближе.

Фрэнк посветил фонариком прямо в забрало и дружески хлопнул железного рыцаря по плечу. Снова загудело, лязгнуло; круглые глаза Джерри расширились за стеклами очков. Пару секунд Фрэнк наслаждался ужасом замершего на месте очкарика - а потом повернул голову...

От сотрясения забрало отвалилось, повисло на одном креплении. В шлеме белело лицо. Молодое, одутловатое человеческое лицо с закрытыми глазами.

* * *

– По-твоему, он живой?

Под ярким утренним солнцем доспехи казались просто грудой основательно проржавевшего железа. Совсем не страшно. Впрочем, - Фрэнк упрямо прикусил губу, - он и вчера не струсил. Ни на секунду!

Ребристый щиток забрала совсем отвалился и откатился под стену. Физиономия стражника - вся в дырочку, словно парень недавно парился в бане, но при этом грязноватого серо-желтого цвета, - выглядывала из квадратной рамки шлема, и верхний его край, будто козырек кепки, бросал тень на по-прежнему закрытые глаза.

И слава Богу, что закрытые.

Джерри протянул было руку к стражницкому лицу, но отдернул ее, не донеся на несколько сантиметров. Потом все-таки коснулся - шлема.

– Он не может быть мертвым. Он давно бы разложился или хотя бы мумифицировался. Смотри, металл кое-где насквозь корродировал.

Никогда не кончит выпендриваться, вздохнул Фрэнк. Ну и по фиг.

– А как же?..

Очкарик пригладил волосы - со сна они торчали во все стороны, как перья. Поправил на носу перегородку между стеклами. Наверное, думает, что так он выглядит умнее. Долго молчал и наконец сподвигся на ответ:

– Мне кажется, он спит.

– Спит?!

– Мистер Шлегель говорил, что этот объект неофициально называют Замком спящей красавицы. Я думал, название чисто условное, но теперь начинаю понимать. Была такая сказка, где...

– Без тебя знаю, - огрызнулся Фрэнк.

У парня в шлеме были толстые щеки, рыжеватая щетина на подбородке и большущий носяра в угрях. Такой дядя должен во сне храпеть, как паровоз... а он, кажется, вообще не дышит. Чтобы выяснить это точно, надо поднести к его рту зеркальце - но ничего похожего у них с собой не было. Может, у Лили?

Лили.

– Пошли отсюда, - бросил Фрэнк очкарику.
– Спит - и спит, сколько можно на него пялиться? Нам надо найти Лили - забыл?

Джерри обернулся и зыркнул с высоты так, будто надеялся припечатать его на месте своими стекляшками. Тоже мне - тормозить надо меньше!

Посовещавшись, они решили пойти в обход каменной стены, которая закруглялась вдали. Правда, очкарик попробовал вякнуть что-то насчет коридоров, проложенных напрямую, - дескать, судя по звуку, именно по одному из них убежала вчера Лили... И по какому именно, интересно? Этого Джерри, понятно, не знал; а не знаешь - молчи. Лично его, Фрэнка, ни капельки не тянуло в затхлую темноту, где можно заблудиться за здорово живешь и, чего доброго, вообще не выбраться. Лили рассказывала про парк - а парки, насколько он понимает, обычно находятся на свежем воздухе. Съел?

Джерри больше не вякал. Сбегал в закуток под крышей, где они спали на каменном полу, по-братски завернувшись в одно одеяло, - черт, и острые же у очкарика локти и колени!
– и через десять минут, пыхтя, приволок рюкзак и ружье. Фрэнк великодушно предложил обменяться ношей: громадное ружье по-любому было потяжелее, чем рюкзачок, в котором после вчерашнего ужина еще и убавилась банка консервов. Джерри молча помотал головой. Ну и тащи эту бандуру на себе; пользы-то ноль, стрелять все равно не умеешь...