– Не знаю, может быть... Мы засекли биополе, несущее информацию об этом СНЕ, но не успели его дешифровать. И хуже всего то, что теперь этим уж точно никто не будет заниматься. Какой может быть стимул у людей, которых...
– он судорожно сглотнул, - в общем, продолжать исследования никто из Первой Дальней больше не способен, да и не видит смысла. Хотя, по-моему, то, что они, эти спящие люди с корнями - на Земле... гораздо страшнее, чем если бы это было где-то в другой Галактике.

– Объект засекречен очень давно, еще во времена ЭВС. Ты думаешь, они уже тогда... заснули?

Повисла тишина - влажная, ночная, полная шорохов и сверчковых трелей.

– Я знаю, - наконец выговорил Феликс.
– Не думаю, а знаю. Там, в парке... моя девушка. Моя невеста, Ланни.

* * *

Он должен был выговориться. Джерри чувствовал это и не мешал Феликсу сбивчиво, не поспевая словами за мыслями и воспоминаниями, выплескивать нервные, длинные, отрывистые, словно стрельба наугад, автоматные очереди фраз.

Его невеста... Не имеет он права так ее называть, ведь Ланни отнимала надежду так же легко, как и подавала, даже еще легче... она была такая красивая и яркая... она любила смеяться. Она снилась ему каждую ночь, и если это не настоящая любовь, значит, все, что когда-либо писали по этому поводу в книгах - сплошная выдумка и ложь. А впрочем, если бы он действительно ее любил, он никогда не согласился бы лететь... Понятно, что он не мог знать правды, он думал, что действительно участвует в эпохальной экспедиции, что... все равно! Да, Ланни тогда смеялась, она выглядела счастливой, довольной жизнью, окруженной друзьями и поклонниками, и это бесило его, он обижался на нее, ревновал, как последний... а получается, что ее оказалось некому защитить и спасти.

Как такое могло случиться - с ней?!..

Сейчас она спит там, в парке, и ее лицо... ее лицо!.. тонкие-тонкие корни, словно паутина. Если ее разбудить, они, наверное, легко оборвутся... Коста Димич говорил, что даже следов не остается... но будить ее нельзя. Она уже больше ста лет живет там, в мире СНА... она давным-давно забыла... Хотя, наверное, она забыла его уже через неделю после старта. Тот сеанс... командир Нортон сказал, что это тоже был обман, компьютерная программа и ничего больше, запущенная потому, что Ланни к тому времени должна была давно умереть... И она умерла бы, если б не... получается, он должен молиться на ее СОН, а не проклинать его, ведь иначе они безнадежно разминулись бы во времени... Так странно: теперь она старше его на целую сотню с лишним лет. И она жива, жива!!!.. но ее нельзя, ни за что нельзя будить...

Его огромные, почти черные глаза блестели в ночи - не слезы, а то жуткое возбуждение, от которого все тело становится, как струна, до предела натянутая, дребезжащая, бессонная. Наверное, это у них в роду... Сейчас, когда они сидели вдвоем у темного пруда, крапленого звездами, Феликс Ли уже не казался Джерри ни героическим предком, ни опытным и снисходительным старшим братом. Просто родной человек, единственный на всей Земле все понимающий и чувствующий точно так же, как и он сам... Собственная душа, отраженная в ночном зеркале.

И когда Феликс умолк, он тоже начал рассказывать.

О том, какой была Лили десять лет назад: первый класс, круглые голубые глаза и огромные банты в тонких косичках. Уже не такая, как все, помеченная отблеском другого, прекрасного мира. Нет, он, Джерри, тогда не знал... но он не мог смотреть, как она, былинка, переламывается набок, поднимая школьную сумку. И они просто подружились; ничего особенного, правда? Он каждый день провожал Лили из школы домой - медленным шагом, самой длинной дорогой, чтобы обо всем успеть поговорить. Она умела слушать, она понимала, она соглашалась. Она... она светилась изнутри!.. Но, в отличие от него, Джерри, Лили никуда не рвалась из грязного, затхлого, опостылевшего ему Порт-Селина; ей было все равно. Она жила... не здесь. "Три метра над землей", - грубовато, но точно определил когда-то Фрэнк. Да, Фрэнк тоже... и ему, надо признать, будет гораздо труднее, он ведь вряд ли сумеет по-настоящему понять.

Такая, как она, никак не могла полюбить парня с соседней улицы. Лили был нужен сказочный принц - и она его нашла. Во СНЕ.

... Тонкая шея Лили сиротливо выглядывала из-под одеяла, разметавшиеся пряди светлых волос сплелись с травинками. Феликс Ли, чуть склонив голову набок, задумчиво смотрел в ее безмятежное спящее лицо. Джерри продолжал, безошибочно чувствуя, как важно для них обоих все, что касается ее СНА. Не торопился; внешне спокойно, выверенно, логично собирал в некую систему все, что успел узнать и передумать об этом феномене - аномальном явлении?.. чуде?
– под названием СОН. И буквально на глазах многое вставало на свои места, становилось понятнее ему самому... и Феликсу тоже.

– Это один и тот же СОН, - медленно выговорил инженер Ли.
– Ведь правда? Я уверен, Лили видит то же самое, что и все спящие. Ей каким-то образом удалось подключиться к их общему биополю, так сказать, выйти на их волну. Эпизодически она могла ловить эту волну даже из Порт-Селина, но здесь ей, конечно, намного легче... и поэтому она уже может, - он запнулся, - не просыпаться.

Джерри молча кивнул.

Феликс вскочил на ноги и принялся нервно расхаживать туда-сюда по берегу, размахивая длинными руками. Он уже не сдерживал звонкого, срывающегося голоса:

– Но ведь это... это может все изменить! Я должен поговорить с ней. Наши ученые уже не соберутся дешифровывать биополе, и не надо!.. твоя Лили сама расскажет, что представляет из себя тот мир. Может быть, она даже встретилась там с Ланни! Я должен... должен, ты понимаешь?!

– Если она проснется.

Его ответ прозвучал тускло и безжизненно; Феликс умолк и подошел к Джерри вплотную.

– Мы ее разбудим. Я примерно знаю, как... нет, лучше позовем на помощь одного из наших ученых. Это необходимо сделать, Джерри, ведь Лили единственное связующее звено между нашим миром и СНОМ. И ее пока можно будить. Ее - можно.