Он переболел этой заразой в детстве, но слышал, что взрослые переносят краснуху гораздо тяжелее, чем дети.

Ник чуть не поседел, когда Алиса отключилась. Испуганная Сэм плакала, а он одной рукой выуживал из аптечки нашатырный спирт, а другой набирал номер скорой помощи.

— Сэм, прекрати реветь. Лиса заболела, ей нужна наша помощь.

С детьми можно по-взрослому, и они прекрасно понимают, когда можно поплакать, а когда нужно помочь.

— Как я? — всхлипнула Сэм, размазывая по щекам слезы.

— Как ты. Держи платок, иди в ванную, намочи и отожми.

Скорая приняла вызов, Ник пытался привести Алису в чувство, протирал ей виски нашатырем. Она горела, как печка, и бредила. Сэм притащила мокрый платок, с которого текли ручьи. И хорошо, так даже лучше.

Ник плюхнул платок на лоб Алисы и уложил ее на диване.

— Сиди здесь, — велел он дочери. — И померь Лисе температуру.

К счастью, электронный градусник невозможно разбить. Впрочем, Сэм — умничка, она нажала правильную кнопку и впихнула градусник в подмышку Алисе. Ник быстро перестилал постель.

— Папа, пищит! — Сэм прибежала к нему с градусником.

Лучше бы он не видел эти цифры! В глазах потемнело.

«Бояться будешь потом, — напомнил он себе. — Делай хоть что-нибудь, пока не приехала скорая».

Ник перенес Алису на кровать и переодел.

— Холодно… — жаловалась Алиса в бреду.

Пить больше жидкости и обтирать уксусным раствором — это все, что он знал. Давать лекарства? А что лучше? И не станет ли хуже? Возможно, у Алисы аллергия на какие-то препараты.

Дочку Ник усадил за стол, поставив перед ней творожок и кефир.

— Съесть и выпить, — велел он. — И без капризов, пожалуйста.

Сэм и не думала возражать. У него золотой ребенок.

Уксусному обтиранию Алиса не обрадовалась. Еще бы, он вытащил ее из теплого кокона, а его прикосновения, наверняка, казались ей обжигающе холодными.

— Тише, лисенок, тише, — уговаривал он, успокаивая плачущую и отбивающуюся Алису. — Сейчас будет легче. Потерпи, лисенок.

Он поил ее теплой водой и менял компресс на лбу. И рычал от бессилия, то и дело проверяя, сколько прошло времени. Это скорая помощь или медленная?!

Сэм нарисовалась в комнате, уже переодевшись в пижаму.

— Папа, я все съела, — объявила она. — И зубы почистила. Можно мультик?

— Можно… — Ник крепко обнял дочь. — Спасибо, солнышко. Ты у меня умница.

— Лиса поправится?

— Конечно. Ты же поправилась.

— Ага.

Сэм немного повеселела. Счастливый возраст, когда веришь всему, что говорят взрослые. Да и мультик в ближайшей перспективе здорово повышает настроение.

Ника самого чуть ли не трясло, только от паники.

— Пить, — снова попросила Алиса.

Сейчас она более-менее соображала, что происходит.

— Лисенок, может, позвонить твоим родителям?

Черт его знает, как у них с медицинским обслуживанием. Ник слышал, что в платной медицине врачи приезжают на вызов быстрее.

— Они в круизе, — ответила Алиса. — Не надо, не говори им.

— Может, есть телефон вашего врача?

— Есть… наверное… Я не помню.

Врач скорой помощи на редкость спокойно отнесся к болезни Алисы.

— «Тройчатку» девушке, успокоительное — мужу, — сказал он фельдшеру. И обратился к Алисе: — Госпитализироваться будем?

— Да, — согласилась она.

— Нет, — одновременно с ней возразил Ник.

— Сэмми… — напомнила Алиса. — Куда тебе лишняя забота?

— Ты не лишняя забота! — разозлился он. — Ты часто в больницах лежала? В обычных, городских?

— У нас хорошие больницы. — Врач, крупный мужчина с проседью в волосах, вздохнул. — Но дома лучше, особенно если надлежащий уход. Вы уколы ставить умеете?

— Да, — ответил Ник.

— Но как же… — Алиса растерянно на него смотрела.

— Это не обсуждается, — отрезал он.

Услышав, что в квартире посторонние люди, Сэм просочилась в комнату. Ник не сразу сообразил, что с белыми халатами у дочки связаны не самые лучшие воспоминания. В общем, сначала она молча слушала разговор, притаившись за кроватью, а когда фельдшер стал делать Алисе укол — заревела.

— Сэмми! — Ник подхватил ее на руки. — Укол — это хорошо, не плачь.

— Мама непременно поправится, — пообещал врач.

И откуда ему было знать, в каких отношениях они все состоят? Ник не стал объяснять. Пусть он — муж, а Сэмми — дочка. Плевать. Главное, чтобы лисенку помогли.