Шрифт:
Тут же был прочитан приговор, по которому Войтех, сын Яна, по прозвищу Дуб, должен быть на три дня прикован к позорному столбу, а затем отведен в тюрьму, где будет находиться, пока все его долги не будут уплачены до последнего геллера.
Подскочившие служители тут же надели Войтеху кандалы и вывели из радницы.
Но на площади гудела толпа новоместских ремесленников: тут были оружейники, бондари, сапожники, плотники и пекари. При виде закованного Войтеха, идущего под стражей, толпа зашумела:
– Войтеха в тюрьму?.. Не дадим! Дело нечистое: суд подкуплен! Мы все знаем Войтеха! Поддержи, ребята!
Крики становились все громче, грознее и яростнее. Рихтарж подозвал начальника стражи:
– Возьми латников и разгони этот сброд.
Начальник стражи только повернулся, чтобы идти выполнять приказ судьи, как шум снаружи внезапно смолк, и небольшой отряд вооруженных всадников остановился у здания радницы.
Звеня шпорами, в зал вошел коренастый человек с черной повязкой на глазу. Обернувшись, он зычно крикнул:
– Войтеха Дуба сюда!
Вломившиеся вместе с ним воины мигом оттолкнули стражу и ввели Войтеха снова в зал.
– Снять с него оковы!
– приказал рыцарь.
Цепи со звоном упали на пол.
– Пан Ян Жижка, вы нарушаете закон!
– возмущенно поднял голос судья.
– Нет закона осуждать невинного!
– отрезал Ян Жижка.
– За лучшего пражского оружейника ручаюсь я, рыцарь Ян Жижка из Троцнова, и пан Микулаш из Гуси. Вам этого должно быть достаточно. А назавтра вы все, истцы и обвинители, должны явиться ко мне в Вышеградский замок со всеми вашими счетами. Там разберем, сколько Войтех Дуб вам должен по чистой правде.
И, не обращая внимания на ошеломленных коншелей, Ян Жижка в сопровождении прослезившегося от радости Войтеха вышел на улицу.
Появление перед радницей Яна Жижки вместе с освобожденным Войтехом вызвало в толпе взрыв радости. Десятки смеющихся, улыбающихся лиц окружили рыцаря и оружейника. Крепкие, мозолистые руки мастеровых обнимали и тискали их в объятиях.
– Многих лет Яну Жижке! Доброго здоровья и полную чашу счастья нашему заступнику! Есть еще честные чехи в Праге! Наш Жижка за народ стоит!
Ян Жижка приказал воинам подвести коня и дружески распрощался со взволнованным оружейником.
– Мы еще перед отъездом в Польшу встретимся!
– крикнул уже с седла Жижка.
Дома Войтеха ожидала еще одна неожиданная радость. Входя в столовую, он увидел сидевшего у стола Штепана. Загорелый, обветренный с дороги, Штепан за два года возмужал и стал гораздо серьезнее.
Несколько минут прошло во взаимных приветствиях, расспросах.
– Значит, правда, что мистр Ян Гус решил явиться на собор?
– с тревогой и сомнением допытывался Войтех.
– Когда мистр последнее время жил в замке Краковец, туда прибыли от императора Сигизмунда паны Ян из Хлума и Вацлав из Дубы с предложением императора мистру ехать на собор в Констанц, чтобы очиститься там от всех обвинений. И мистр, хотя мы все были против его поездки, все же решил ехать в Констанц и там перед лицом всего католического мира защищать то, что он говорил в Вифлеемской часовне и своих проповедях простому люду во время своего изгнания...
В это время комната стала наполняться друзьями Войтеха, пришедшими поздравить соседа с избавлением от тюрьмы, и разговор перешел на сегодняшние события.
Прошло еще несколько дней, и Войтех, Текла, Ратибор и Божена провожали Яна Гуса в Констанц. Штепан сопровождал своего мистра. Народ толпой окружил коляску, и из толпы доносились плач и горестные возгласы. Никто не верил, что Ян Гус возвратится.
2. ПИСЬМО
Войтех с недоумением и любопытством разглядывал и в нерешительности вертел в руках объемистый сверток бумаги, тщательно обвязанный зеленым шнурком.
– Твой племянник посылает тебе письмо из Констанца, - объяснил Ян Краса.
– Штепан?!
– обрадовался Войтех.
– Он самый. Это письмо привез один мой верный человек, что вчера вернулся из Констанца. Думаю, что в письме немало интересного.
Войтех развязал шнурок и, сняв верхнюю обертку, развернул свернутый в трубку длинный свиток красиво исписанной бумаги.
– Но кто же будет читать? У нас в доме грамоту знает лишь одна Божена.
– Что же, если ты не будешь против, я могу прочитать письмо, - предложил Ян Краса.
– Только благодарить буду тебя. Но не позвать ли Якубка, Милана и еще Матея Бедного? Им тоже интересно узнать, что делается в Констанце.