– Вот как?.. Ай-ай-ай! Какой ужас! А вы не знаете, где схватили этого несчастного студента?

– Говорят, в Тынской церкви, и называют его близким учеником мистра Яна Гуса.

– Самого Яна Гуса? И они осмелились!.. Но прошу прощения, нужно спешить... Будьте здоровы, дорогой Тонда!

Шимон повернулся и почти побежал домой. Сомнений не было: студент в Тынской церкви и близкий ученик Яна Гуса - конечно, Штепан. Шпион не соврал. Кончились для Божены уроки по чешскому языку и латыни... У немцев крепкая рука, здесь не шутят!

Войдя в дом, Шимон нашел одну Теклу. Войтех с Ратибором были, как обычно, в мастерской, Божена кормила гусей.

Шимон с печально-торжественным выражением лица, опустив глаза, скорбно и как бы с трудом вымолвил срывающимся голосом:

– Мать! Какой ужас и какой позор! Наш Штепан...

– Что Штепанек? Что? Говори!

– Сегодня в полдень казнен на Большой площади. С ним еще двое.

– Шимон! Так шутить нельзя! Скажи, ты шутишь?

Шимон, стоя с шапкой в руке, только низко опустил голову и чуть слышно промолвил:

– Молитесь, мать, за его грешную душу... Казнь - это не шутка...

– Войтех! Войтех!.. Божена!.. Боже мой, да где же они все!

Первая прибежала напуганная криком Теклы Божена:

– Тетя, вы звали?

– Боженка, Штепана нашего... нет больше нашего Штепана... некому тебя учить наукам...

– Жена! Чего ревешь? Что там стряслось?.. Шимон, почему мать плачет?
– Войтех грозно поглядел на сына.

– Отец, - тем же серьезным и грустным тоном отвечал Шимон, - волею божьей, страшной и позорной смертью сегодня в полдень окончил свою грешную жизнь в сем мире наш Штепан. Да будет господь милостив к его отягченной тяжкими грехами душе!

– Что ты там мелешь, дурень! Ты загадки нам не загадывай! В чем дело?
– Войтех стоял перед Шимоном, от гнева и волнения то сжимая, то разжимая свои узловатые пальцы.

– Лучше бы у меня язык отнялся, чем мне сообщать вам эту злую новость! Но, хоть и больно мне говорить, все же это горчайшая правда. По приказу короля староместская радница сегодня за ослушание и поношение святейшего отца казнила трех человек, в том числе и нашего несчастного Штепана.

– Тут что-то не то, - недоверчиво и угрюмо отозвался прислонившийся к дверям Ратибор.
– Пойду все узнаю сам.

С этими словами Ратибор выскочил и как был, не умывшись, в своем рабочем кожаном фартуке, бросился бегом по улице.

– Я сегодня посетил рано утром нашего Штепана в раднице, - продолжал свой рассказ Шимон, - и застал его там в глубокой печали и раскаянии в совершенном преступном грехе.

Шимон достал шелковый, цвета бычьей печени платок и вытер глаза.

В комнате было тихо, только сдержанные всхлипывания Теклы нарушали тишину в эту горестную минуту. Войтех стоял, опустив на грудь седую голову и мрачно уставившись в пол. Божена обеими руками оперлась о стол и стояла неподвижно, бледная, широко открыв глаза. Известие потрясло всех, никто не был в состоянии произнести ни слова.

Шимон отнял от глаз платок и тихим голосом, прерывающимся от печали, повел далее свое грустное повествование:

– Штепан перед казнью исповедовался духовнику и просил передать всем, что только его молодость и злая воля этого архиеретика, сына сатаны - Яна Гуса толкнули его на столь ужасный грех...

Войтех резко поднял голову и пристально взглянул на Шимона, но не проронил ни слова.

– Вспоминая свой грех, Штепан плакал. Вы понимаете? Штепан - плакал!
– Здесь Шимон, слегка возвысил голос и обвел всех покрасневшими глазами.

Божена не выдержала и, закрыв лицо ладонями, разразилась отчаянными рыданиями. Войтех вздохнул и снова пристально посмотрел в лицо Шимону.

– Боже, боже, как проклинал бедный Штепан нечестивого Яна Гуса и его дьявольского друга Иеронима, так жестоко соблазнивших его...

– Постой!
– прервал его сурово Войтех.
– Что ж, выходит: Штепан испугался смерти и отрекся от своих? Так ли это?

– Я больше не в силах был оставаться со Штепаном, да мне и не разрешили. Попрощавшись, я ушел. Последние его слова были: "Благословляю всех моих родных и..." - Тут Шимон скромно опустил глаза.
– Затем он приказал мне не оставлять Божену...

На этот раз и Текла подняла мокрое от слез лицо от фартука, и в ее заплаканных глазах сверкнуло неподдельное удивление.

В этот момент на пороге появилась никем не замеченная высокая фигура женщины в темном вдовьем платье. Кума Людмила медленно обвела всех присутствующих взглядом и спросила:

– О чем плачете? Что случилось в вашем доме, кума?

Текла порывисто поднялась навстречу куме и молча, с плачем обняла вдову:

– Ах, Людмила, Людмила! Вот Шимон рассказывает ужасную новость: сегодня на Большой площади казнили нашего Штепана...