Штепан сошел с коня, приблизился к переднему верховому и по-братски его приветствовал, спросив, не он ли Вацлав Коранда. Тот тоже сошел с коня и ответил утвердительно. Прочитав обращение Яна Жижки и отойдя в сторону от дороги, он спросил:

– Что еще брат Штепан имеет передать нам от братьев Яна Жижки и Яна Желивского?

Когда Штепан все изложил, Коранда улыбнулся:

– Я сам получил кое-какие известия от брата Яна Жижки и поторопился выступить с нашими братьями. Также написал письмо Микулашу из Гуси и Хвалу из Маховиц. Они тоже уже выступили, и ты их можешь встретить по дороге в Бехинь. Я предложил соединиться для большей безопасности в пути.

– Я вижу, все братья вышли с оружием.

– Да. Я им сказал: "Братья! Знайте, что виноградник расцвел, но козы хотят его уничтожить. Поэтому не уходите с горы иначе, как вооруженными! Прага ждет вас с оружием в руках".

Хотя Штепан чувствовал страшную усталость от непрерывного путешествия в седле уже больше десяти дней, он решил, дав коню дневку, в тот же вечер выехать навстречу отрядам Микулаша из Гуси и Хвала из Маховиц, идущим из Бехиньского и Прахенского краев.

С ноющей от непрерывной езды поясницей Штепан выехал после захода солнца из города и, проведя всю ночь в седле, остановился в небольшой деревушке неподалеку от города Писка. Хорошенько отдохнув и выспавшись, в середине дня он встретил проходящий большой отряд крестьян и ремесленников. Весь отряд, примерно тысячи три, был вооружен не хуже, чем отряд Коранды.

Микулаша из Гуси Штепан сразу узнал по огромному росту и выразительному красивому лицу с большой окладистой бородой. Рядом с Микулашем ехал незнакомый Штепану шляхтич, еще молодой, но одетый более чем скромно. Это был Хвал из Маховиц. Штепан подошел к Микулашу из Гуси и приветствовал его.

Отряд в этой деревушке сделал привал, так как люди были слишком утомлены длительным маршем. Кроме того, Микулаш из Гуси и Хвал из Маховиц решили подождать отставших. Здесь собрались отряды из городов и сел всего Бехиньского и Прахенского краев. Микулаш из Гуси, сидя со своими помощниками на высоком пригорке на разостланной попоне, подробно расспрашивал Штепана обо всем, что делалось в Праге.

– О том, что брат Ян взял Вышеград, я уже слышал, - задумчиво заметил Микулаш.
– Это, конечно, очень важно. Но еще важнее то, что брат Ян решил сам напасть на Ченка, не дожидаясь, пока тот первый начнет действия против Старого и Нового Места. Представляю, какие лица были у пана Ченка и у королевы Софьи, когда они узнали, что Жижка - в Вышеграде!
– Глаза Микулаша заискрились.
– Что ж, если мы сегодня к вечеру двинемся, то утром на четвертый день ноября нагрянем в Прагу. Так ведь, брат Хвал?
– обернулся Микулаш к своему младшему товарищу.

– Так, если нас не задержит на пути Петр из Штеренберка.

Микулаш покачал головой:

– После того как мы ему под Живогоуштом начесали спину и прочее, ручаюсь, что ни пан Петр, ни кто другой не посмеет на нас напасть.

– Пан Петр из Штеренберка и его отряды сейчас между Збраславом и Книном, - вставил Штепан, вспоминая предупреждение брата Амброжа и свои дорожные встречи.

К пригорку подошел какой-то селянин, усталый и весь забрызганный дорожной грязью. Низко поклонившись Микулашу, селянин вынул из-за пазухи бумагу и вручил Микулашу. Тот молча начал читать ее, и вдруг глаза его округлились, он вскочил на ноги:

– Брат Хвал, мне пишет брат Милош из Усти под Лужницей, что третьего дня оттуда вышло триста человек братьев и сестер с детьми в Прагу. И брат Милош просит нас подождать их под Збраславом, чтобы в Прагу войти вместе.

– Ну что ж, это очень хорошо, - заметил Хвал, не понимая волнения Микулаша.

– Где тут "хорошо"! Он далее пишет, что все вышли без всякого оружия, надеясь, что бог их сохранит от всякого несчастья. Если они третьего дня вышли, значит сегодня они будут в Книне, а там сейчас рыскает этот разбойник пан Петр.

– Надо сейчас же кому-нибудь ехать и встретить их по дороге, если они еще не дошли до Книна.

– Я поеду, - вызвался Штепан.

– Поезжай, брат. Я тебе дам свежего коня - поезжай, встреть их и скажи, чтобы шли нам навстречу. Мы же, не медля ни минуты, все двинемся на Книн... Хвала, вели трубить поход. Конных - вперед!

Микулаш, стоя на пригорке, громадный, с развевающейся по ветру бородой, командовал громовым басом. Люди вскакивали с земли, хватали лежавшее рядом оружие и выстраивались рядами.

К Штепану подвели свежего коня - слоноподобного жеребца серой масти. Сидя на нем, Штепан казался мальчиком

– Это конь самого пана Микулаша, - пояснил бородатый пожилой брат в суконной куртке с нашитой на груди чашей.

Штепан наскоро попрощался с Микулашем и Хвалом и поскакал по дороге к Книну. Отъехав с сотню шагов, Штепан услыхал за собой дробный стук конских копыт - эа ним скакали трое вооруженных братьев.

– Нас брат Микулаш послал с тобой!
– на ходу крикнул Штепану молодой парень с едва пробивающейся темной бородкой на загорелом румяном лице.