Стрелки осыпали нападающих стрелами из луков и арбалетов. Несколько воинов упали, пораженные стрелами. Остальные остановились в нерешительности. Милан тоже остановился, вытирая со лба пот, и толкнул в бок стоявшего рядом с ним Якубка, задыхающегося под тяжелым вооружением:

– Погляди-ка на ваших вояк! Сдается мне, они вовсе выдохлись. Куда там им сейчас воевать!

Действительно, упитанные, по большей части с порядочными брюшками, староместские торговцы, мастера и их сыновья, составлявшие отряд, где оказались Милан с Якубком, с непривычки в первой же атаке настолько изнемогли, что еле держались на ногах, мокрые от пота, тяжело переводя дыхание. Староместские бюргеры были, в сущности, просто вооруженной толпой, не умеющей воевать и не приученной к воинской дисциплине.

Пока начальники отряда совещались, как штурмовать дворец архиепископа, из толпы воинов кто-то крикнул:

– Земляки, берегись! Конница!

Милан, обернувшись на крик, увидел, что на расстоянии полета стрелы, поднимая тучу пыли, скакала большая масса всадников в блестящих доспехах. Глухой топот коней и наклоненные копья рыцарей и латников ошеломили горожан. Толпа не выдержала и бросилась бежать назад, к мосту. Рыцари налетели, и Милан увидел, как падали люди под тяжелыми копытами огромных коней, под ударами копий и мечей. Снова все перемешалось: всадники, закованные в железо, обезумевшие от ужаса бегущие бюргеры, растоптанные и обезображенные тела павших, валявшиеся в лужах крови, и невыразимый хаос от криков, конского топота, воплей раненых и лязга оружия.

Милан оглянулся, ища Якубка, и увидел, что рыцарь в богатых стальных доспехах наезжает на Якубка с поднятым мечом. Якубек инстинктивно поднял свою алебарду над головой, чтобы защитить себя от удара меча. Меч прорезал воздух блестящей молнией, и толстое древко алебарды было разрублено пополам. Но отлетевшая часть стукнула по голове коня. Испуганный ударом, конь внезапно поднялся на дыбы. Рыцарь вылетел из седла и тяжело ударился о землю. Якубек бросился на поверженного рыцаря и стал молотить его оставшимся в его руках древком алебарды.

– Так, Якубек, так! Лупи его, крепче лупи!
– заорал диким голосом Милан и бросился на помощь приятелю.

Но удары древка по шлему и панцирю, видимо, мало беспокоили рыцаря.

– Грязная свинья!
– крикнул он, сидя на земле и шаря вокруг себя рукой, отыскивая выпавший меч.

Якубек в исступлении подпрыгивал на своих коротеньких ножках и осыпал рыцаря ударами. Тот поднялся и с мечом в руке пошел на Якубка. Но Милану уже удалось прорваться к Якубку, и он с маху рубанул рыцаря тяжёлым топором прямо по гребню нашлемника. Раздался тупой стук металла о металл, и рыцарь грузно сел на землю.

– Это тебе по-нашему, по-ганацки, по-мужицки! Получай, пан!
– сквозь зубы пробормотал Милан и, схватив обеими руками топор, поднял его высоко над головой И со страшной силой опустил. Топор по самый обух вошел в шлем, и рыцарь свалился на бок.

В это время рыцарская кавалерия, смяв бюргерское ополчение, пронеслась дальше, к Новому мосту, и Якубек с Миланом оказались у них в тылу. Вокруг лежали убитые и раненые. Но вслед за конницей бежала с копьями в руках пехота.

– Якубек, надо бежать! Гляди, сейчас тут будут!
– И Милан показал Якубку на приближающихся копейщиков.

Но было уже поздно - копейщики успели добежать до приятелей.

– К ограде, Якубек!
– крикнул Милан, прислонясь спиной к каменной ограде архиепископского дворца.

Якубек бросился вслед за ним, но коренастый немецкий наемник со всего размаха ударил его по голове алебардой. Оглушенный ударом, Якубек упал ничком, но в тот же момент он пришел в себя от острой боли - один из солдат дотянулся копьем и слегка уколол Якубка пониже спины. Якубек заревел от боли и, вскочив на ноги, бросился на врагов с мечом в руке. Но от удара его шлем оказался надвинутым до самого носа, и он ничего не видел. Осыпая проклятиями невидимых врагов, маленький, толстенький Якубек бешено вертел в воздухе своим коротким широким мечом, нанося яростные удары куда попало.

Враги же бросились на Милана. Тот отважно отбивался топором от алебард и копий. Подбежали еще двое. Наконец Якубек умудрился поднять шлем выше глаз и бросился на выручку приятелю. Положение друзей было незавидное: они скоро оказались окруженными и отбивались из последних сил.

Вдруг враги оставили их и бросились бежать. Мимо Милана и Якубка пронеслась рыцарская кавалерия, я за ней по пятам - небольшой отряд конницы, впереди которой неслись в бешеном карьере Микулаш из Гуси и Ян Жижка. Вслед за конниками бежало с цепами, вилами, топорами и копьями крестьянское ополчение. Это были не толстые, рыхлые бюргеры; мускулистые, загорелые, они бежали, почти не отставая от всадников, и скоро скрылись в глубине улицы.

Милан и Якубек, тяжело дыша, медленно пошли к мосту. Навстречу им шел торопливыми шагами большой отряд новоместских ремесленников. Якубек издал радостное восклицание:

– Ого! Ратибор! И ты здесь, сосед!

Впереди одной из сотен ополчения новоместской бедноты шел Ратибор.

– Куда вы?
– спросил его Милан.

– Ян Жижка приказал до вечера взять дворец архиепископа.

Якубек с интересом разглядывал отряд Ратибора. Это были хорошо вооруженные люди, по большей части молодежь. Обученные Ратибором парни были закалены в труде, привычны к лишениям и не боялись опасностей. Милан с Якубком присоединились к сотне Ратибора и двинулись вместе с нею к архиепископскому дворцу.