Пан Вилем как ужаленный вскочил с места:

– У моего слуги пан может попросить взглянуть на щит - там изображен мой герб.

– Оставь его, Альфред, - вмешался другой из рыцарей, - не видишь разве - это какой-то сумасшедший земан. А вы куда едете и кто вы такой?
– последовал вопрос к Штепану.

– Я бакалавр Каролинума и еду по делам университета в Пльзень.

Хозяин вошел в комнату, неся в руках большое блюдо с жареной курицей, а хозяйка повесила на железный крюк небольшой масляный светильник с четырьмя горящими фитилями. Пан Вилем уже оделся и принял вновь вполне внушительный вид. Штепан облачился в свою бакалаврскую тогу. Вошел Павел и пробурчал:

– Там, пан кнез, ваш конь отвязался, как бы не ушел.

Когда Штепан вышел вместе с ним во двор, Павел, ухмыльнувшись, наклонился к его уху и быстро проговорил:

– Конь не отвязывался, просто я перевел всех наших коней в другую конюшню, чтобы ихние молодчики не увели. Вон туда, что за углом.

– Спасибо, Павел, - сказал Штепан и направился к конюшне, но вдруг заметил маленькую фигурку, вынырнувшую из дома и быстро бежавшую к ним. Несмотря на темноту, Штепан узнал Младу.

– Пан Штепан, отец велел вам сказать, чтобы вы сейчас же уезжали. Эти рыцари хотят вас связать. Один из них сказал другому, что он вас знал еще в Праге.

Не отдохнув как следует, ехать снова в темную осеннюю ночь, под дождем, Штепану вовсе не улыбалось. Но он вспомнил предупреждение Яна Жижки и брата Амброжа и попросил девочку вынести ему его сумку. Павел, стоявший рядом, все слышал.

– Я мигом оседлаю вашего коня и выведу задними воротами, - шепнул он и исчез в темном дворе.

Штепан только услышал, как зачавкала грязь под тяжелыми сапогами славного парня. Через минуту-две скрипнула дверь, и вновь, как стрела, вылетела девочка и подбежала к стоявшему под навесом Штепану:

– Пан Штепан, нате сумку. Я в нее кое-что положила вам на дорогу. Отец очень вас жалеет, он вас еще раз благодарит. Те пьют вино и ждут, когда вы вернетесь, чтобы схватить вас... Пан Штепан, я еще вас не поблагодарила за то, что вы спасли меня... Торопитесь... Вот возьмите от меня на память...
– Произнося скороговоркой последние слова. Млада всунула что-то маленькое в руку Штепана.
– Доброго пути вам, пан Штепан!

И, прежде чем Штепан успел что-либо ответить, девочка скрылась в доме.

Штепан отыскал задние ворота и нашел там Павла, державшего под уздцы его оседланного коня.

– Павел, на тебе два гроша: один передай хозяину за постой и корм коня, а другой возьми себе.

– Один грош пойдет хозяину - это справедливо, хотя и щедро, но другой я, с вашего позволения, лучше отдам вам, чтобы вы передали его от меня на то дело, которому вы служите. Прощайте, пан Штепан, будьте осторожны.

Павел исчез в темноте, а Штепан вновь продолжал свой путь во мраке и ненастье.

Ехать без плаща было холодно, особенно ночью. Штепан решил, что в такую темную ночь рыцари не станут его далеко преследовать, важно сейчас отъехать из селения. Штепан прибавил ходу, и конь, разбрасывая по сторонам комья жидкой грязи, резво пошел рысью. Так прошел час-другой. Кругом стоял кромешный мрак, ветер свистел в ушах. Наконец, часа через три быстрой езды, Штепан очутился в каком-то селении. Постучался в первую попавшуюся халупу - и после долгих переговоров оказался наконец в тепле и, улегшись на скамье, заснул как убитый.

Поутру, проснувшись и подкрепившись завтраком, он простился с хозяевами и узнал, что находится в одном-двух часах езды от небольшого городка Добржиша. Желая расплатиться с хозяевами, Штепан стал доставать из сумки мешочек с деньгами и, найдя маленький, вышитый бисером кошелек, вспомнил, что это был тот предмет, который ему в темноте вложила в руку дочь пана Вилема; он, второпях не рассмотрев, сунул его на дно сумки.

В Добржише Штепан остановился у местного проповедника брата Православа, еще не старого, сурового на вид, глубокого почитателя пльзенского проповедника и руководителя общины Вацлава Коранды

– Пусть брат Штепан не едет в Пльзень. Брат Вацлав сообщил мне, что он завтра будет проходить с пльзенской общиной через Добржиш на Прагу. Подожди до завтра, и ты здесь встретишься с братом Вацлавом.

На другой день Штепан выехал за город встретить Вацлава Коранду и пльзенских братьев. Едва он выехал за ворота, как заметил вдалеке приближающуюся темную массу. Уже издали он услыхал доносившееся стройное пение. Он двинулся вперед и скоро повстречался с медленно приближавшейся по дороге колонной идущих пешком и едущих на возах мужчин и женщин. Впереди ехал верхом высокий, худощавый, сравнительно молодой человек в старенькой сутане, на которой было нашито изображение чаши. Лицо его чем-то напоминало лицо Яна Желивского, только лоб был более высокий и широкий, черты лица более резкие и взгляд более суровый. Штепан обратил внимание, что все паломники были вооружены топорами, вилами, цепами и дубинами, а многие имели хорошие копья, мечи, судлицы и арбалеты.