Невозможно передать наши чувства, когда в нескольких метрах от нас разыгрывалась эта драма. Когда всё стихло, я осветил фонарём вырванные колья и зияющий проём в ограде.

– Что делать будем? – спросил Гон.

– Сейчас ничего не сделаем. Нужно стеречь проём.

– Я точно не усну после такого, - ответил Востур.

– Боюсь, что ты прав. Бьюсь об заклад, не пройдёт и часа, как сюда явятся гости.

– Это ты о чём? – опасливо спросил мой друг.

– О великой песне благословения саванне, которую будут петь нагрянувшие на дармовщинку ночные хищники. Шум драки был слышен далеко в эту безветренную ночь, так что нужно ребята принимать меры.

– Ты не можешь изъясниться понятнее, друг мой?

– С превеликим удовольствием. Сюда придут сожрать этот труп его собратья, а у нас дыра в ограде размером в это чудовище. Короче, тащим сучья, всё, что есть у нас в запасе, складываем возле дыры и поджигаем, как только эти твари соберутся у ограды.

Мои друзья молча стали брать ветки и стволы потолще и подтаскивать их к дыре. Навалив кучу, стали ждать рассвета.

Я сидел возле проёма, сжав ружьё, и клевал носом. Отяжелевшие веки то и дело закрывались, и незаметно для себяпогрузился в сон. Вдруг раздалось тихое рычание, затем ещё и я проснулся. Луч фонаря выхватил из темноты чью-то морду, потом другую. Оскалив пасти, хищники не обращали внимания на нас, деля между собой добычу. Это были довольно крупные особи, отличавшиеся непропорционально крупной головой и мощными челюстями и более короткими задними конечностями. По размеру они уступали тому, кого поедали, однако выглядели весьма устрашающе*. Когда пришли ещё соплеменники, и между ними завязалась драка, я приказал Гону зажечь костёр. Он вынул из кармана куртки небольшой цилиндр, умещавшийся в ладони, затем повернул две части до упора и нажал одновременно кнопки, находящиеся с торцов. Бросил в наваленную кучу и через несколько секунд жаркое пламя мгновенно охватило сучья. Костёр затрещал, разгораясь, освещая всё шире поле брани. Пять особей быстро поедали добычу, раскусывая кости своими крепкими челюстями. Через час всё стихло, и ночные гости ушли восвояси. Костёр догорал, а на востоке занималась заря.

Глава VII. Гоминид

После ночного происшествия стало понятно, насколько хрупкой является наша изгородь и какие хищники водятся в здешних местах. Я сфотографировал останки и пожалел, что не запечатлел на камеру ночную схватку, совершенно забыв о её существовании в те минуты. Эти кадры могли бы стать предостережением будущим туристам, если они захотят отправиться на пикник в саванну. Доживём ли мы до этого дня? Воплотятся ли в жизнь наши мечты? На этих холмах можно построить второй туристический центр, место очень удобное. На вершине поставить смотровую площадку с видоискателем, обнести холм заграждением. Только оно будет другим, сделанным по последнему слову техники. Востур займётся поиском инвесторов, да он уже кое-кого нашёл. Материалов предостаточно собрано, главное выбраться отсюда. А если нас не найдут, что будет потом? Об этом лучше не думать.

Таким размышлениям я предавался в часы отдыха, а дни шли один за другим, и незаметно для нас наступила осень. Признаться, это было полной неожиданностью для нас, так как мы полагали, что в этих широтах круглый год тепло, однако ночные температуры убедили нас в обратном. Ночи стали заметно холоднее, а последняя настолько холодной, что мы всю ночь провели возле костра.

– У нас нет тёплой одежды, Кор. Похоже, что здесь холоднее, чем мы думали, - сказал Востур.

– Да, вопрос в том, насколько холоднее.

– Как бы не зазимовать здесь.

– Типун тебе на язык, забудь про это, нас найдут. Остался месяц. Через месяц мы будем есть овсяные лепёшки тётушки Сонэм.

– Нужно убить пару мастодонтов, чтобы у нас были шкуры.

– Оставь эту затею, я знаю, что делать.

– Что?

– Мы расширим лаз, чтобы там можно было с комфортом разместиться, затем заготовим мясо впрок и шкуры. И таскать дрова, нужно много дров для обогрева.

Таким образом, у нас появился план действий на ближайшее время. Мы охотились, копали лаз, таскали дрова и складывали их в кучу под навесом, словом работали не покладая рук.

Вышло так, что мои друзья скептически отнеслись к идее разжигания сигнальных костров на соседних холмах.

– Зачем нам ещё костры? Мы разведём на этом холме несколько костров одновременно, и этого будет достаточно, чтобы нас увидели! – возразил Востур.

Гон его поддержал, и я остался в меньшинстве.

– Чем дальше будет разброс сигнальных огней, тем больше шансов, что нас заметят, - попытался вразумить я своих товарищей.

Однако эта идея не прижилась в их умах, и я не стал больше настаивать. Вся надежда была на датчики тепловизоров, которыми оснащался каждый челнок, ведь корабли подобного класса использовались и при спасательных экспедициях.

Дни проходили один за другим и становились всё короче, а по ночам было так холодно, что мы спали возле костра, постелив шкуры убитых животных. Заготавливали мясо впрок, сушили шкуры, развесив их на частоколе, словом готовились встретить холода, если таковые наступят. Работа по рытью пещеры отнимала много сил и времени, и я убедил друзей, что не обязательно делать её большую; достаточно сделать лаз и расширить его в конце, чтобы можно было спать втроем. И к тому же слишком большая полость могла осыпаться и завалить нас, чего я никак не желал. Несмотря на ночное похолодание, днём по-прежнему было жарко, и деревья оставались зелёными. «Может, обойдётся?» - думал я. Ведь осталось всего навсего 17 дней, как корабль выйдет на орбиту и пошлёт челнок к станции.

Выкопав достаточно просторный лаз, все силы бросили на заготовку топлива для костров. По-прежнему выходить наружу было опасно, то и дело нам попадались хищники самых разных мастей, - и небольшие, кошачьей породы с вытянутым телом и маленькой головой и покрупнее. Но к счастью, те монстры, что встретились раньше, больше не попадались. Всё же один примечательный случай произошёл, о котором стоит рассказать.

Мы охотились возле реки, подстерегая идущих на водопой животных. Это было самое удобное место для засады, где тропинка выходила на берег. Сделав засаду в прибрежных зарослях и посадив Востура на дерево наблюдателем, условились, что он подаст знак, когда заметит на тропе животное.