Возле самой воды мы заметили небольшой участок суши и решили здесь остановиться. Место было удобным, - с одной стороны вода, а с другой мы собирались возвести барьер из сухих сучьев и стволов деревьев. Расчистив топором площадку возле берега и собрав валежник, первым делом развели костёр и поели сваренного сушёного мяса. Я очень скучал по хлебу и другой еде, но приходилось терпеть и стойко переносить лишения. Отдохнув немного, мы принялись собирать валежник для костра, присматривая стволы упавших деревьев покрупнее. Наваливая вокруг костра и места ночёвки полукольцом, мы думали, что останемся в безопасности. Прозанимавшись два с лишним часа, и порядком устав, я решил искупаться и постирать бельё и одежду. Гон как всегда находился на страже, не спуская глаз с кромки леса, Востур разобрал свою винтовку и смотрел в дуло, определяя степень её загрязнённости, а я, оставшись в одних трусах, полез в воду.

Каково же было моё удивление, что оказывается реку можно перейти вброд! Воды мне было ровно по пояс и быстро окунувшись, я поспешил на берег.

– Ну что, командир, искупался? Как водичка?

– Водичка тёплая, - буркнул я, снимая с себя трусы. – Ты бы лучше присматривал за тем берегом, а то не появилось бы чего.

Взяв мыло, я снова вошёл в воду и стал намыливать тело и голову.

– А что шеф, разве нам что-то грозит?

Но я его уже не слышал, с наслаждением растирая одноразовой гигиенической губкой кожу. Губка уже потеряла свой моющий состав в прошлое купание, и мне время от времени приходилось намыливать её. Я как раз растирал лицо, как вдруг почувствовал, что к моим ногам стали присасываться какие-то осклизлые твари. Вне себя от отвращения я выскочил на берег и принялся на ощупь отдирать их! Это были очень крупные пиавки, размером с палец! Глаза были залеплены мыльной пеной, их нещадно щипало, а я продолжал отдирать их. Мои друзья смеялись, а мне было не до смеха.

– Напрасно смеётесь, я то вымылся, чего нельзя сказать про вас, - вытирая полотенцем лицо и волосы, назидательно заметил я.

Но моих друзей объяло веселое настроение, и они продолжали подшучивать надо мной.

– Тебе командир, теперь нужно подвязки привязывать.

– Что за подвязки?

– Такие верёвочки привязывают к одному месту!

– К какому месту? Зачем?

– Догадайся сам к какому, - Востур подмигнул Гону, широко улыбаясь, а Гон едва сдерживался, чтобы не засмеяться.

– Не понимаю, друг, куда ты клонишь.

– Подвязки привязывают одним концом к тому самому месту, а другим обматывают вокруг поясницы, когда лезешь в подобное болото.

– Зачем?

– Командир, в таких реках водятся всякие зубастики, а ты голышом, да ещё при полном параде. Тебе, что Кула надоела?
– Гон не выдержал и захихикал.

Я впервые видел этого сурового мужчину хихикающим.

– Спасибо за предупреждение, только можно было раньше сказать, друг ещё называется! – и я быстро надел сменное бельё. – Посмотрю, как ты будешь мыться, может тебе завязочку одолжить?

– Нет, нет, не надо, я что-то раздумал, глядя на тебя. Я ещё молод, у меня всё впереди, а ты парень рисковый, тебе и флаг в руки.

Так мы подшучивали друг над другом, и атмосфера этого вечера была весёлой. Солнце клонилось к горизонту, и резкие тени очертили свои контуры на водной глади. Лес и река были наполнены жизнью, - в воде то и дело раздавались всплески и шли круги по воде, в лесу же порой слышались вскрикивания, свист и другие звуки, составляющие аккомпанемент уходящему дню.

Мы готовились к утренней охоте. Я чистил своё ружьё, а Востур развесив на ветвях своё бельё, всё-таки решившись помыться, приводил себя в порядок. Гон не последовал нашему примеру, ограничившись споласкиванием лица, шеи и рук, что дало новый повод для шуток.

– Что, Гон, немытым лучше ходить?

– Ага, так точно.

– Хасвиков то здесь нет. Или ты надеешься их встретить? – я в свою очередь подмигнул Востуру и тот засмеялся.

Гон свою очередь захихикал и мы довольные, расселись вокруг костра и замолчали, думая о своём. Ночной лес шептал что-то шелестом листьев и неясными шорохами и тогда кто-нибудь вставал и подбрасывал веток в огонь.

– Ну что, давайте спать. Засветло выйдем на охоту. Кто первый дежурить?

– Гон, давай ты первый, - сказал Востур, - я спать хочу, просто жуть, или ты, Кор, мне всё равно.

– Хорошо, Востур, в третью смену встанешь. Я первым буду, Гон – за мной, в полночь заступишь. Востур, только не засни, ценою будут наши жизни. Вспомни того хищника, когда твои глаза станут смыкаться. И посматривай за тем берегом. Смотри в оба, зря не стреляй, а сразу подпали кучу, если будет нападение.

Едва я лёг, как раздался шум. Вначале я не понял, откуда он доносится, но вскочив на ноги, определил направление. Гон уже стоял и держал винтовку на- изготовку. Сердце гулко билось, а утробный звук, вырывающийся из чей-то широкой глотки возвестил о приходе непрошенных гостей. Звуки доносились с противоположного берега и Востур, схватив фонарь, направил луч света на тёмную шевелящуюся массу, оказавшуюся громадным животным, спускающимся к реке, позади которого шло другое. Глаза блеснули зелёным светом, и я разглядел большущую морду с огромным костяным наростом*. Животное подняло голову и издало короткий хриплый рёв.