Третий, очень тихий голос проговорил:

– Я слышал, они говорили, что эта девочка угробила Дика Уайлда...

"Какая я им девочка?!" - невольно возмутилась Марико мысленно, и голос, услышав и это, ответил поспешно и смущённо:

– Ой, прости...

– Ого, - протянул Донни, сделав вид, что не заметил последних реплик.
– Этого, который умел внушать в трёх модальностях?!

– Ну да.

"Да ничего я не делала!
– воскликнула Марико беззвучно.
– Он больше месяца мучил меня своими видениями, показывал, как убивает! А потом пытался убить меня! И когда поймал, у меня случилась истерика, вот и всё! Я просто смеялась, вместо того, чтобы умолять, и у него сорвалась психика, он побежал, а полиция его расстреляла".

– Вряд ли всё так просто, - произнёс тихий третий.
– Стервы понимают в этом. Если бы они допускали, что твоей истерики достаточно, чтобы окончательно свихнуть Дика, они бы не тратили на тебя время.

"Я не понимаю... Господи, я ничего не понимаю!" - Марико зарылась головой в подушку, чувствуя, что начинает дико ломить виски. Точно как после видений, внушённых Уайлдом. Чтоб ему...

– Да ему-то уже и так...
– ответил кто-то, и ещё пара голосов согласно хмыкнули.

Марико хотела возмутиться непрошеному вторжению - эта-то мысль не предназначалась никому, - но не успела.

– Так, ребята, завязываем трёп, - сказал Донни.
– Ей сейчас станет плохо. Давайте помолчим пару часов, пусть поспит. Слышишь, Марико? Тебе сейчас обязательно нужно заснуть.

"Да... хорошо..."

Голоса утихли. Голова раскалывалась. Что это - побочный эффект телепатии? Это всегда так будет, или потом пройдёт? И она легко будет читать чужие мысли?!

Какой бред!

– Эй...
– снова возник Донни, на этот раз шёпотом.
– Бросай думать. А то рехнёшься. Спи.

С последним словом в голове вдруг возникло странное ощущение: одновременно расслабляющего тепла и лёгкого приятного холодка, как будто лежишь прохладным осенним вечером в тени деревьев, на траве, разогретой за день солнцем. А рядом словно кто-то сидит и держит за руку, но лень открыть глаза и посмотреть, кто это...

Марико уснула. Немного погодя голоса снова начали переговариваться друг с другом, но негромко, и девушка не просыпалась.

Разбудил её чей-то крик. Марико услышала его словно бы удвоенным: реальный звук доносился из коридора, ему вторил вопль в голове... Вместе с криком в голову врывалась безумная ненависть пополам с ужасом... Эмоции были так сильны, что девушка зажмурилась и, обхватив голову руками, сжалась в комок, забившись под одеяло и вцепившись зубами в подушку, чтобы не завизжать вместе с этим голосом.

Крик в коридоре смолк, но в голове продолжал звучать ещё некоторое время. Ненависть угасала, сменяясь жуткой тоской и стискивающим горло страхом. Перед глазами возник смутный образ: высоченный готический храм с узкой резной башней серого камня, впивающейся в пасмурное небо острым шпилем, на конце которого вдруг начало разгораться белое свечение, становясь всё ярче, заливая светом всю картинку и ослепляя до рези позади глаз... Что-то странное было в этом сиянии, что-то почти живое... Хотелось одновременно бежать прочь в ужасе и - рвануться вперёд и утонуть в нём, раствориться навсегда...

"Нет!" - отчётливо сказал кто-то рядом.

Чья-то рука легла на плечо и крепко сжала.

"Марико, тебе туда нельзя!"

Но что-то там, в глубине этого живого света, влекло с такой силой, что девушка лишь отмахнулась.

Тогда кто-то крепко обхватил её руками, стиснув в объятиях...

Сияние медленно угасало. Марико уже не пыталась освободиться, лишь жадно провожая остатки бликов взглядом. Потом упала тьма. Только чей-то голос неподалёку тихо напевал что-то вроде молитвы в духе госпелз...

Девушка пришла в себя с мокрым от слёз лицом. Голос всё ещё пел. Вслушавшись, Марико узнала Донни. Она хотела узнать, что произошло, но в голосе его было что-то такое, от чего девушка не решилась прервать песню. И только когда Донни замолчал, она спросила:

"Что это было?!"

Вместо него ответил тихий, имени которого Марико так до сих пор и не знала:

– Блэйк сорвался...

"И... что?"

Кто-то ещё вломился в разговор - громко, зло:

– Грохнули его, вот что! Руки за спину, иголка в шею - и тю-тю!

Девушка снова сжалась в комок от ужаса.

– Сэм, хватит, - оборвал его Донни.
– Хочешь пойти следом? Или раскачать кого-то ещё своей истерикой? Мы договаривались, помнишь? Возьми себя в руки. И дайте я сам поговорю с Марико. Один на один.

Странно, но девушка ясно ощутила, как исчезло присутствие остальных. Словно один за другим гасли слабые, но вполне различимые шумы. Что это было: звук дыхания? Девушка так и не поняла.

Но один остался рядом.

– Как ты? Я едва удержал тебя...