О подобном Марико не могла даже мечтать, потому согласилась без долгих раздумий. Одно только беспокоило: предстоящий разговор с миссис Дэвис...

Гвен и доктор Мейски вернулись раньше шести, и Марико решила не откладывать беседу в долгий ящик. Выслушав её, миссис Дэвис привычно скривилась.

– Аа... решили свить уютное гнёздышко со своим фэбээровцем?

– Нет. Это дом родителей Кристен Ульсен, и я буду жить там одна.

– Да какое мне дело?
– фыркнула Гвен.
– Ты ведь у нас совершеннолетняя, и я не имею права ограничивать тебя...

Конец фразы миссис Дэвис произнесла с особым нажимом, припоминая Марико вчерашние слова.

– Вы не поможете мне перевезти вещи?
– спросила девушка, пропустив шпильку мимо ушей.

– Нет, - отрезала Гвен, уже удаляясь в свою комнату.
– В ближайшие дни мы с Роном заняты.

Впрочем, девушка не слишком надеялась услышать что-то иное. Досадно, но придётся просить о помощи Агне... или де Линта...

А вот и он.

Марико порадовалась, что не успела уйти к себе и открыла на звонок сама. Девушка уже надела нарядное платье и собрала волосы в красивый узел на затылке, оставив по бокам лица две небольшие пряди. Эрик, не скрываясь, оглядел её с ног до головы, сказал, что она шикарно выглядит, и достал из кармана какую-то коробочку.

– Хочу открыть сезон маленьких подарочков.

– Что это?

– Посмотри. Тебе должно понравиться.

Де Линт улыбался так загадочно, что Марико даже слегка напугалась, как бы подарок не оказался чересчур дорогим. В коробочке лежала действительно небольшая, но очень изящная заколка в японском стиле - с двумя длинными подвесками из маленьких бледно-розовых цветочков.

– Что это? Ручная работа?!
– ужаснулась Марико.
– Это же сумасшедше дорого...

– Ничуть. Ты же не думаешь, будто я настолько глуп, чтобы привязывать тебя к себе подарками, правда? Это делает жена моего друга, просто так, для собственного удовольствия. Почти никогда не продаёт - чаще дарит. Я её взял, ещё когда шло расследование. Подумал тогда: если по окончании дела расстанемся - будет мне напоминанием, а нет - подарю. Так что, вот...

Девушка покачала головой и подошла к зеркалу, закрепляя украшение в волосах. Последний раз нечто подобное ей дарил отец, знавший о любви дочери ко всему японскому... Глядя на отражение, Марико заметила, что де Линт позади нервно трёт губу, и поспешила обернуться с улыбкой.

– Спасибо!

– Нравится?

Девушка опустила глаза и ответила на японский манер коротким "у", означающим согласие. В последний год они с отцом вместе учили язык и часто использовали некоторые слова даже в родной речи: потому что нравилось, как звучит, или просто потому, что так было короче, чем по-английски. Обычно Марико не позволяла себе такой вольности с другими людьми, но сейчас это получилось как-то нечаянно...

На голоса вышла миссис Дэвис. Эрик вежливо поздоровался, Марико сообщила, что они едут в кино, на что Гвен только раздражённо и совершенно невежливо фыркнула и ушла на кухню. Девушка вздохнула, порадовавшись про себя, что мать воздержалась хотя бы от саркастичных комментариев...

В машине де Линт решился спросить:

– Послушай, я никак в толк не возьму... Ты рассказывала об отце, каким он был. И - миссис Дэвис. Как они оказались вместе, такие разные?

Марико вздохнула.

– Папа говорил, что она не всегда была такой... Не знаю... Он не любил об этом разговаривать. Наверное, чтобы не расстраивать меня. Тётя Джоанна, папина сестра, правда, была другого мнения, и как-то рассказала, что все их ссоры начались именно тогда, когда папа решил взять ребёнка из приюта. Мама была бесплодна и, похоже, её это устраивало. Но особенно она разозлилась, когда увидела меня.

– Почему?
– удивился Эрик и попытался пошутить: - Ты была такой страшненькой в детстве?

– Нет. Просто я была не белая. Азиатка. Но папа уже виделся со мной несколько раз и настоял на том, что не изменит своего выбора. Тётя говорила, что с моим появлением маму словно подменили. Она всё больше отдалялась и погружалась в свою обиду. Папа сам возил меня в садик и в школу, гулял со мной, помогал учиться, устраивал всякие летние поездки. Мама никогда не ездила с нами, предпочитая оставаться дома.

– Странно. Почему же они тогда не развелись?

Марико пожала плечами.

– Не знаю... Я никогда не решалась спрашивать об этом даже у тёти Джоан. Может быть, папа боялся, что тогда меня оставят с матерью или вообще вернут в приют...

– А когда тебе рассказали, что ты - приёмная дочь?

– Я не помню. Наверное, в начальной школе, когда я спросила, почему так не похожа на маму и папу. Отец сказал, что мои настоящие родители погибли. Больше я никогда не спрашивала об этом. У меня был лучший отец из всех возможных, а мама - просто жила сама по себе, ни во что не вмешиваясь... Только потом, когда отца не стало, она вдруг... стала позволять себе всякое...

Они доехали до кинотеатра, и разговор прервался. Когда же фильм закончился, Эрик предложил прогуляться по ночным улицам. Марико не стала отказываться. Красивая история впечатлила её слишком сильно. Не хотелось сразу после неё оказаться дома, рядом с миссис Дэвис и её доктором...

Некоторое время шли молча. Потом де Линт заговорил о чём-то нейтральном, и так они гуляли с полчаса.

Эрик предложил возвращаться к машине, когда к ним вдруг подошли две незнакомые женщины в строгих брючных костюмах. Марико с удивлением подумала: до чего же они похожи! Одинаковые причёски из туго забранных волос, одинаковое выражение лица - какое-то напряжённое.