Тут Марико задумалась: а возможно ли это вообще? Одно дело, когда общаются два человека, мозг которых в одинаковой степени изменён и подготовлен к такому "разговору". А что будет, если "вломиться в голову" к простому человеку? Да, Дик это делал легко. Но у него, судя по рассказам да и по тому, зачем стервы похитили её - были какие-то феноменальные способности. Что сможет она? И не навредит ли?..

Наверное, глупо и смешно беспокоиться о здоровье этих "учёных". Но Марико до глубины души претила возможность причинить кому-то боль. Она давно была бы вегетарианкой, если бы не миссис Дэвис. И это было одной из главных причин, по которой девушка не хотела идти в медицину: мысль о банальной внутримышечной инъекции приводила её в полуобморочное состояние...

И всё-таки Марико решилась попробовать. Пока третья женщина отключала прибор, девушка мысленно потянулась к ней. Странное ощущение: словно пытаешься продавить крепко надутый воздушный шарик. Страшно - вдруг лопнет? Чем это грозит живому человеку? Впрочем, умеют же фокусники протыкать шарик спицей так, чтобы он оставался целым...

Прикрыв глаза и притворяясь, будто задремала, Марико снова попыталась продавить странный барьер. Движения женщины стали несколько замедленными. Неужели она чувствует что-то?

"Господи, что же так голова разболелась вдруг?!" - донёсся до Марико глухой, словно отделённый стенкой "голос".

Получилось?!

"И какого чёрта им не понравилось в совершенно новом аппарате?.."

Женщина вдруг схватилась за виски и покачнулась, глухо замычав. Девушка тут же мысленно шарахнулась обратно. Две другие женщины обернулись к "технику" удивлённо.

– В чём дело?
– спросила та, что казалась главной.

Женщина смешалась, пробормотала какие-то невнятные извинения и, с усилием подняв прибор, поспешила выйти.

Господи... Какие-то несколько секунд, и человек ощущает сильнейшую головную боль! Нет, это слишком... Искать информацию такой ценой Марико была не в состоянии.

Тем временем женщины записали все показания с остальных приборов, и младшая подошла к девушке с ежедневным шприцом "телепатической инъекции".

"И вы в самом деле думаете, что делаете благо для всего человечества?!" - подумала Марико, взглянув ей в глаза. Женщина вздрогнула и приостановилась.

– Что?

Вторая тут же обернулась.

– О чём вы?

Младшая недоумённо моргнула.

– Мне показалось...

– Что вам показалось?

– Нет... извините, ничего...

Женщина пересилила охвативший её страх и сделала укол. Марико закрыла глаза, ожидая привычного беспамятства. В голове и в самом деле помутилось. Но сознания она, против обыкновения, не потеряла. Только сердце забилось быстрее, с усилием, стало тяжело дышать, а мышцы словно начисто лишились тонуса.

Старшая пристально следила за показаниями приборов и наконец сказала удовлетворённо:

– Она в сознании! Как интересно...

Обернувшись, спросила:

– Ты можешь говорить?

Но Марико едва способна была приоткрыть глаза. От мучительной слабости кружилась голова и хотелось плакать. Господи, сколько они будут мучить её?!

Чья-то тёплая рука, показалось, легла на плечо. Донни? Похоже. Наверное, боится, что она тоже сорвётся, как тот мальчик нынче утром...

Стоп. Почему - утром? Потому что инъекции делают по вечерам, после ужина? С чего она это взяла? Наверное, Донни передал ей какую-то часть своих многолетних наблюдений, пока они были максимально открыты друг перед другом...

"Нет, Донни. Я не сорвусь, - мысленно прошептала Марико.
– Я слишком хочу выбраться отсюда. И, может быть, помочь выбраться тебе и остальным... Кажется, мои способности тоже не совсем обычны? Ведь стервы до сих пор не знают, что я уже могу общаться. И эта, высоченная, так удивилась, что я в сознании. А та, младшая, услышала мою мысль! Как? Почему? И не было похоже, чтобы у неё заболела голова. Как это вышло?"

Сигнал кардиомонитора запищал неровно, в рваном ритме. Стервы засуетились, вкололи ей ещё что-то.

"Бестолочь!
– ругнулся едва слышно Донни.
– Ты угробишь себя этим "разговором"! Ставь блок и отдыхай. Завтра я кое-чему тебя научу. Но только завтра, когда ты будешь хорошо себя чувствовать. Сейчас - спи..."

Тепло солнечных лучей, пятнами пробивающихся сквозь листья и греющих кожу. Запах свежескошенной травы и, едва-едва, навоза. Как на ферме... Ветерок овевает лицо, гладит щёку выбившейся прядью волос. А под спиной - упругая ткань гамака, который слегка покачивается, убаюкивая...