Она покраснела, вспомнив, в каком состоянии ее платье, во­лосы и мозолистые руки, – она была полной противополож­ностью благовоспитанным светским джентльменам, которые смотрели на нее как на незнакомку. Она лгала им о своей жиз­ни так же, как и Локлейну.

– Элис хоть не с вами? – обеспокоенно спросила Мюйрин. – Не то чтобы я не хотела видеть ее и малышку, но, как видите, я не ждала гостей.

Черт возьми, опять ложь, подумала она про себя, когда веж­ливые слова вылетели из ее уст, и она снова залилась краской.

Этой сцены Локлейну было достаточно. Он понял, что Мюйрин стыдится того, какой она стала в Барнакилле, испытывает нелов­кость перед этими симпатичными молодыми людьми. Более того, он отметил явное восхищение на их лицах. Он знал, что Нил наверняка не был ему соперником, но вот Филип, похоже, был мужчиной именно ее типа. Таким, каким никогда не мог быть он сам – аристократичным, богатым и невероятно привлекатель­ным. Тот факт, что Мюйрин знала Филипа с детства и все же не вышла за него замуж, даже не пришел Локлейну в голову.

К тому времени как Мюйрин повернулась, чтобы предста­вить своим гостям Локлейна, его уже и след простыл.

Она скрыла свое разочарование за широкой улыбкой.

– Идемте же, что здесь стоять. Вы, должно быть, замёрзли. Сейчас я посмотрю, чем бы вам подкрепиться, а потом прой­демся с небольшой экскурсией по поместью.

Молодые люди переглянулись, и каждый из них галантно предложил ей руку, когда она спустилась с корабля и повела их к дому.

Она привела их прямо в большую уютную кухню.

Локлейн попытался незаметно выскользнуть, но она издали заметила его и окликнула:

– Локлейн, это мой зять Нил, о котором я вам так много рассказывала. А это его брат Филип. Локлейн – управляющий поместьем, фактически мой партнер. Благодаря ему мы кое-чего здесь добились.

– Не скромничайте, миссис Колдвелл. Вы сделали все сами, я лишь немного помогал вам, – хрипло ответил он.

Она предложила гостям отдохнуть у нее в конторе, и Сиобан отвела их туда так, чтобы они не видели, как переполнен дом. Как только они ушли, она шепнула Локлейну:

– Господи, где же мы их разместим? Все переполнено.

– Я освобожу коттедж на одну ночь.

– Нет, я не могу просить об этом…

– А ты и не просишь. Это я предлагаю. Право же, это не причинит мне никаких неудобств. Когда они уезжают?

– Нил сказал, что собираются завтра. Я слышала, как они обсуждали с братом какие-то срочные дела.

– Интересно, что бы это могло быть.

– Он сказал, что с моей сестрой все в порядке.

Лолкейн положил руку на ее худенькое плечо.

– Ну так не волнуйся.

Однако, подавая чай, она заметила, что ее гости переглядываются слишком часто.

Они думают, что я чересчур много на себя взяла, решила она, убедившись в очевидности их смущения.

– Это ты неплохо организовала, – похвалил ее Нил с ши­рокой улыбкой, когда она рассказала, как успешно идет ее лес­ной бизнес.

– Я счастлива, Что у меня такой управляющий, как Локлейн.

– Прости, но разве еще при Августине не он был здесь? – с некоторым неудовольствием спросил Филип.

Она покачала головой и холодно на него посмотрела.

– Его здесь не было до тех пор, пока Августин не довел по­местье до краха и не попросил его помощи. Хотя он никогда не видел его больше нескольких минут. Локлейн тогда только вер­нулся из Австралии. А Августин был уже в Шотландии в поис­ках выгодной невесты, с помощью которой мог бы преодолеть финансовые трудности. Локлейн встретил нас на пристани, отвел в отель и один поужинал в гостиной. Он был внизу, ког­да произошел этот несчастный случай, – резким голосом от­ветила Мюйрин.

– Понятно. Значит, ему можно доверять?

– Безусловно, Филип, – сказала Мюйрин, чуть задрав под­бородок.

– В таком случае я вынужден сообщить тебе, Мюйрин, что твой отец тяжело болен, и, я думаю, тебе надо поехать с нами домой…

– Отец? Да ведь он в жизни никогда не болел, – сказала Мюйрин с внезапной подозрительностью.

Но Нил объяснил:

– С ним несколько дней назад случился инсульт. У него па­рализовало одну сторону. Врачи говорят, что еще один такой приступ он не выдержит. Сейчас все под контролем. Может, ему даже станет лучше. Но, думаю, ты захочешь быть там. Она растерянно смотрела на него и затем кивнула.