Ты не можешь вечно за ним таскаться, - предрекала кроха-Алиша.

Он уже нашел свое место. Здесь. Других остановок не будет. Ты волен думать иначе, но:

– Посмотри!
– брат показывает новое заклинание. Собственное. Пальцы ловко разрезают воздух, пачкают огненными линиями. Он больше не теребит футболку: ему не о чем волноваться.

Посмотри ... и никогда - пойдем. Пустым нет хода в мир магов. И он все реже заглядывал в мой.

После вечности глухой тоски по Энид и почти риторических, округлых вопросов Валентина я все-таки затребовал перевода во второй блок. Галочки ради, не ожидая всерьез, что Адамон это проглотит.

Но, подергав рыжеватый ус с полминуты, он вдруг полез за заветной папкой. Фиолетовой, красная для выговоров, в желтой хранятся докладные от капитанов блоков, синяя - отчеты, серая - разное, черная скрывает распоряжения сверху, а в зеленой уже подписанные документы; теперь я все об этом знаю. Молча оформив приказ, поставил размашистую подпись и печать.

У меня кружится голова. Дежавю. Позади него солнце снова в зените. Правда, небо другое: линялое, мартовское. Бликует золотая табличка на столе.

Адамон А. Влодек поднимает глаза. Выглядит уставшим, хотя еще только утро. Ладони тяжело лежат на моем контракте.

– Распорядись этим правильно, Мария У. Хектор, - медленно подбирая слова, говорит он.
– Тебе сейчас кажется, что впереди все время мира, но ты ошибаешься. Твой брат думает так же, но он ошибается вдвойне.

Я хмурюсь. Что он хочет сказать? При чем здесь Янни?

Адамон покрутил очки и тихо добавил, без связи:

– Четверо других попали сюда уже совершеннолетними. Было поздно что-то менять. По крайней мере, есть мнение, что возраст имеет едва ли не решающее значение, - Адамон посмотрел поверх моего плеча на железную дверь. Прищурился. Жалобно хрустнула оправа. Я ждал, но продолжения не последовало. Мужчина встал и протянул мне руку через стол - совсем как в первую встречу. Я неловко, с грохотом отодвигая стул, поднялся, но он даже не поморщился. Сжал мою ладонь и, понизив голос, сказал:

– Твой брат еще очень молод. При правильном подходе он сможет многого добиться. Больше, чем остальные. Но сам он не справится. Никто из них не справляется в одиночку. Помоги ему.

Я открыл рот, чтобы спросить, какого черта он имеет в виду, но Адамон без перехода рявкнул:

– Вали к своим ботаникам, пока я не передумал!

Позже вечером, я пересказал разговор Валентину. Профессор заваривал яблочный чай, щедро добавляя в чашки сушеный шиповник. Заговорил, лишь когда закончил и принялся собирать рассыпавшиеся красные ягоды:

– Магия огня - сложная штука. Малоизученная. Профессор Хайме и его коллеги, по слухам, хорошо продвинулись, но есть определенный риск, что Янни не научится владеть своей силой полностью. Темной ее стороной. Ты ведь помнишь: магия огня дуалистична, единственная из четырех?

– Да, конечно, - я же не идиот, мы постоянно говорим о магии. Что за приступ склероза?
– Огонь отбрасывает тени. Маг огня еще и маг тьмы. Огонь выходит из злости, а тьма из страха. Иногда она рождает тварей. Твари ищут и мучают магов огня, чтобы подпитываться их силой и не умереть. Все это есть в учебниках и прекрасно мне известно.

– Тогда ты также знаешь, что в последнем пожаре Пламенной эпохи погибли практически все книги, посвященные магии страха, - ежусь. Он говорит о силе, которая помогла трехлетнему ребенку убить напугавших его зверей.

– Сейчас мы не в состоянии должным образом использовать тьму. Огонь - легко. Если ты спросишь у Янни, он скажет, что колдовать - почти то же самое, что дышать.

Черта с два я буду спрашивать Янни.

– Но тьма непредсказуема. Когда она вырывается наружу...
– Валентин ставит передо мной дымящийся чай. Лицо нечитаемо. Похож на незнакомца. Зябко. Я обхватываю обжигающе горячую чашку.
– Что-то уходит. Или приходит.

– Приходит?
– пытаюсь поймать его взгляд.
– Вы про тварей?
– создания, практически неуловимые, и потому вольные преследовать магов огня. Даже тех, кто не имеет ни малейшего отношения к их созданию. Люди вроде Янни притягивают тварей, вот и все - побочный эффект могущества. Огня без теней не бывает.

– Любое волшебство имеет цену. Темное обходится магу очень дорого, - профессор оглядывается на одернутый полог занавески. С силой трет переносицу. Я прислушиваюсь: в гуле механизмов не разобрать, одни мы или нет.

– Что вы пытаетесь сказать? Мне нужно о чем-то волноваться?

Валентин долго смотрит на меня прежде, чем ответить:

– Я бы сказал - да, если бы в этом был какой-то смысл.

Но Адамон смысл видел, иначе зачем заговорил о моем брате? Ведь по сути - ну придется Янни попотеть, осваивая свою магию, и что с того? Мне бы его проблемы.

В зале лопнула лампочка. Такое часто случалось, но в Валентин вздрогнул как от выстрела. Звук повторился ближе.

– Так что приходит или уходит?
– спрашиваю я.