Мужчина вытянул из аккуратной разноцветной стопки красную папку, бормоча под нос про докладную и охотников, но я перебил:

– Зачем?
– он непонимающе нахмурился.
– Зачем нужны маги? В смысле, зачем вы здесь?

Адамон передвинул очки с места на место, сложил дужки, потянулся за ручкой - тоже золоченой. Повертел ее в руках.

– Помимо магов, в мире полно магических существ, зачастую плохо уживающихся с людьми. Почти все, что ты видел в фильмах ужасов или читал в книжках - правда. В большей или меньшей степени, конечно. Целью Университета не является именно борьба с подобными тварями, мы позиционируем себя скорее научной организацией, но, разумеется, если что-либо угрожает людям, наши охотники с этим разберутся.

Я осторожно кивнул. Клянусь, если б он начал болтать о противостоянии сил Света и Тьмы, волшебниках на страже Добра и тому подобное, я бы...

– То есть, вы изучаете магию?
– из коридора донесся приглушенный смех. Я обернулся. Похоже, братишка уже нашел компанию.

– Да. И неплохо на этом зарабатываем. Университет - древний орден, и единственное место на Земле, где ведутся исследования природы волшебства. Магия таит в себе массу возможностей. Да ты и сам можешь представить.

Я не мог.

– Что особенного в магах огня?
– голоса за дверью стихли. Но, кажется, там по-прежнему толпились люди.

Адамон не отвечал, и я повернулся к нему. Мужчина сложил пальцы шпилем, вдруг отставив предметы на столе в покое. Прищурился:

– Ты все поймешь чуть позже. Университет довольно просто устроен. Твой брат... как его зовут? Нет, не говори. Неважно, - Адамон надел очки обратно, пролистнул бумаги и зачиркал ручкой.
– У него будет новое имя. Он останется. То есть, вы уйдете домой и вернетесь к тому, чем вы там обычно занимаетесь, но он будет возвращаться сюда снова и снова, - поднял ладонь, пресекая попытку возразить. Карие глаза смотрели уверенно и чуть насмешливо:

– Снова и снова. Уж поверь мне, я немало повидал. Получит оберег, и твари... или как вы их между собой называете? ...

– Тени...

– ... исчезнут. Мальчишка сразу воспрянет. Поможет пару раз ученым с ритуалами, а в остальное время будет гоняться за монстрами в компании себе подобных. Это решено, ты сам знаешь.

Я проглотил комок в горле. Ради избавления от теней Янни что угодно сделает. Даже доверится вооруженным незнакомцам.

– Если все решено, зачем мы разговариваем?
– он улыбнулся в усы.

– Затем, что сегодня я добрый. В другой день я бы стер тебе память, взял бы с мальчишки Клятву Крови и Молчания, и дело с концом. Он бы сразу согласился, - Адамон дернул бровями. Я отвел глаза.

Магия. Для меня - слово с дынным привкусом. Для брата - спасение от тьмы. Конечно, он бы согласился.

Но если нет? Что случилось бы тогда?

– Тебе очень повезло. Сегодня я сентиментален, - повторил он. Хотя в любой момент могу передумать, - осталось несказанным, но отчетливым.
– Сегодня, ты можешь стать частью Университета, если захочешь. Поверь мне, даже для пустых, как ты и я, здесь найдутся интересные занятия.

Что-то в его тоне и жестах ускользало от меня. Что-то важное пряталось за стеклами бликующих очков.

А если Янни откажется?

Но он не откажется.

Но если? Они сотрут память нам обоим? Или только мне - о нем. И никто не узнает, куда он пропал, не узнает про их алый Камень и овраг, про другой мир рядом с нашим.

... или я откажусь. Что я потеряю?

За дверью раздается взрыв хохота. Брат. Я потеряю брата. Как если бы он просто ушел одной из ночей и не вернулся - до дрожи легко представить. Адамон А. Влодек, не моргая, смотрит на меня: ты не можешь вечно за ним таскаться, - вроде, она говорила иначе?

К черту. Я произношу то, что он хочет услышать:

– Спасибо. Я в долгу перед вами.

Усмехнувшись, мужчина ставит размашистую подпись внизу страницы.

– Мы будем часто встречаться, коллега. В Администрации пригодятся лишние руки. Рассчитаешься, - захлопнул папку и поднялся. Протянул руку через стол.
– Добро пожаловать в Университет.

Влажное и вялое рукопожатие скрепляет контракт. Что, если - повисает в воздухе. Я принял решение за нас обоих, а после никогда не спрашивал, как бы поступил Янни.

Я должен был спросить. Все еще должен. Сердце бухает в груди, ладони потеют - тщательно вытираю о футболку, моя очередь комкать ткань. Янни смотрит в пустоту, руки безвольно лежат на законченном узоре. Облизываю пересохшие губы.

Спрашиваю:

– Откуда кровь?

Не то.

– Ты меня слышишь?

Нет.

– Ты сможешь меня простить?

Эта боль в груди никогда не уходит. Свернулась тугим комом и время от времени поднимает голову.

Она цвета золота и пахнет дыней.