– Так, давай по порядку, - мысленно собрал волю в кулак Артём, - сначала расскажешь про "Здесь", а потом постарайся объяснить мне, что такое "Там", хорошо?

– Хорошо.

– Давай.

– Что?

– Ну расскажи, что за местность, в которой ты... нет теперь мы обитаем.

И вогул, при крещении наречённый Иваном, по прозвищу Хоза Лей рассказал, что живёт он в лачуге уже третий год, рядом течёт река Пелым, на западе Уральские горы, на востоке бескрайняя тайга с болотами. Там кроме зверей и лесов никого почти нет. Ближайший крупный город - это Ирбит, где проходят пути купеческие, из-за чего там много людей, а в феврале, когда там проводится знаменитая ярмарка, людей видимо-невидимо. Но до города несколько недель ходу, так что там он не бывает. А за всю жизнь может и побывал там всего-то пару раз. Чуть севернее, вверх по реке начинаются владения его племени - манси, но они кочуют с оленями, постоянного стойбища не имеют. И с тех пор как он их покинул, с ними ни с кем не виделся, связь с ними не поддерживает. В сотне вёрст южнее, вниз по течению реки Пелым находится Казанцевский скит - пристанище большой староверческой семьи, выходцев из большого татарского города Казань. Когда Иван стал рассказывать про Казанцевых, Артём мысленно вздрогнул, уж так сильно всё похоже на то, что в своё время ему рассказывал дед Игорь про его предков.

Потом Иван рассказал, что летом совсем недалеко от его лачуги, верстах в пятнадцати - полдня идти вдоль реки звериными тропами - есть пасека, что там разводит пчёл старец по имени Архип, самый старый из Казанских староверов. Тут у Артёма окончательно утвердилась уверенность, что попал он именно в то место и в то время, про которое рассказывал ему дед Игорь.

Амулеты шамана

Только весной бывает такое солнце. Причём неважно где это солнце светит - горные ущелья или лесные равнины, холодные берега северных морей или поросшие пальмами бескрайние пляжи Юга. Во время пробуждения природы солнце светит надеждой, и это чувство беспокойным солнечным зайчиком дразнит и ласкает уставшую от зимней спячки душу. Тайга просыпалась птичьим пением, журчанием ручьёв, тёмными проталинами, на которых, если они освещались солнцем, уже появились нежные подснежники. Месяц апрель был на исходе, и в этом холодном северном крае наступила весна.

Целый месяц уже уживались вдвоем - два человека в одном теле - Иван, хозяин тела, и его незваный гость - Артём. Многое было обсуждено, многое рассказано друг другу. Оба соседа по телу лишь начинали постигать Путь познания и предназначения, и посему у них нашлось много общих тем. Артём оказался полезен Ивану в первую очередь в плане объяснения фундаментальных основ физики тонкого мира, познания о котором Артём в свою очередь получил от деда Василия. Вогулу не к кому было обратиться за объяснениями, за советом, но благодаря мощнейшим способностям и, что немаловажно, благодаря намного больше свободному времени, чем у Артёма, человека, живущего в информационный век, Иван обладал значительным практическим опытом. Более того, Артёму были крайне важны именно практические навыки, которые оттачивались у Ивана в борьбе за выживание, которую ведёт человек, живущий в лоне природы. Артём знал суть происходящих процессов, знал, как применить власть над тонким миром, но как добиться полезного результата не знал. Другое дело - вогул, иной раз не понимая, как он делает, он мог лечить, двигать предметы, управлять огнём, общаться с растениями и животными, видеть невидимое, ощущать неосязаемое.

Кроме того, они вдвоем не оставляли попыток найти объяснение произошедшему вселению Артёма в сознание Ивана. Насколько знал Артём, процесс инициации способностей, или обретение всей силы, дремлющей в сознании и душе, заключается в ментальном присутствии в момент рождения души или ещё какого-то сверхважного для него события в жизни тонкой сущности. По крайней мере дед Василий так и предполагал, когда поучал подопечного, полагаясь на собственный пережитый опыт инициации, когда его сознание окунулось в сознание другого неизвестного ему человека, из совершенно чуждой временной эпохи. Тогда он ощутил сотворение своего тонкого тела - души, и это лишь единственное, что удалось ему понять в тот момент. С тем человеком, в которого он вселился при инициации, он не общался, обсудить происходящее он ни с кем не мог. Только лишь очнувшись от шока уже в себе, дед Василий путём собственных умозаключений мог прийти к хоть каким-то выводам.

Несколько по-иному происходила инициация у Артёма. Его сознание на время инициации обрело тело медиума, выражаясь современным языком, а по воззрениям людей эпохи вогула Ивана, Артём вселился в самого что ни на есть шамана. Только этот шаман ещё до конца не понял, что он такое есть, и зачем оно ему нужно. Но при этом всё что происходило с ним, Артём мог хотя бы обсудить с другим человеком, причём довольно сведущим в вопросах устройства и понимания тонких миров. Артём всё время пытался понять, в чём же заключается суть инициации, и как должна зародиться тонкая сущность, душа, то есть. Он подозревал, что эти процессы как-то связаны с обстановкой, окружающей теперь его и вогула. Особенно смущал тот факт, что поблизости живёт дед Архип, и что Иван и есть тот вогульский шаман из его сказок, о которых Артём прочитал в записях деда Игоря.

– Длинный Хвост!
– как-то вечером мысленно позвал Артём хозяина Тела.

Вогул, довольно урча, переваривал ужин, полулёжа у очага. С тех пор как у него в голове очутился Артём его меню резко изменилось. Артём буквально заставил его пересмотреть рацион, и вогул теперь питался настолько разнообразно, насколько это вообще возможно зимой в тайге.

– А?
– лениво протянул Хоза Лей.

– Почему ты не шаман? Я имею в виду, ты по сути шаман, но таковым себя не считаешь.

– А почему я должен быть шаманом, с чего ты взял?

– Живёшь один, отшельником, общаешься с духами, входишь в транс, обладаешь способностями, которые недоступны другим людям... Дальше перечислять?

– Хм... Архип тоже меня шаманом называет. Но я не шаман! Видел я шаманов - обманщики они все!

– Знаешь, а я с тобой соглашусь, большинство из них скорее всего шарлатаны. Но ты взгляни с другой точки зрения. Шаман обладает властью над людьми, не так ли?

– Да, многие люди верят им. Видал я одного такого, хи-хи, шамана, - вдруг усмехнулся Иван, - дурак дураком, нёс такую ерунду.

– Что за шаман?

– Родители мои, когда поняли, что со мной что-то не в порядке, что я какой-то странный, решили показать меня шаману племени. Ягды его звали, как сейчас помню. Старый козёл ел какие-то грибы, растолченные в каких-то порошках, запивая водкой. Уж не знаю, что больше на него действовало: буйная фантазия или обилие водки, но в транс он входил так натурально, что мои бедные родители, да и все в племени верили ему безоговорочно, - тут Иван вздохнул и грустно добавил, - но я проверил, ни черта он не видел, транса никакого у него не было. Его тонкое тело спокойно спало в нём, как и у большинства людей.