– Это всё не так важно! Со мной ангел поговорил - вот что замечательно!

– Что-о?! Подожди, про это ты мне чуть позже расскажешь. Давай по порядку. Ты что, хочешь сказать, что даже не испугался волка?

– Это "почти" волк. У него течёт собачья кровь в жилах.

– О да! Это конечно же меняет дело!
– с нотками истерического сарказма обрушился на вогула Артём.

– Я уже давно научился проживать каждый день так, будто завтра никогда не наступит. Я не боюсь умереть, - спокойно парировал вогул.

Сознание Артёма оторопело от удивления.

– Артём, тебе сложно это понять, поверь на слово. Когда ты всю жизнь проводишь в тайге, смерть всегда рядом, за ближайшей от тебя елью. Тем более я с рождения вижу тот мир, куда я попаду после смерти. Я много раз видел волков в опасной близости от себя, я знаю, как постоять за себя, но и отлично знаю, что надо делать, чтобы избежать открытого столкновения. Тем более, открыв глаза, я определил, что зверь подчинится человеку, если показать отсутствие страха перед ним, потому что это собака, а у всех собак особое отношение к человеку. Это идёт из тьмы веков, даже не стоит пытаться понять причины некоторых вещей, я просто ЗНАЮ.

Вскипела вода в котелке, Иван заварил чай, и с наслаждением сделал несколько горячих глотков бодрящего напитка.

– Надо поторапливаться, солнце уже встало, - деловито заявил вогул и стал собираться в путь.

– Хорошо, допустим, я это принимаю. Я из двадцать первого века, а ты из девятнадцатого, я живу и вырос в большом городе, а ты всю жизнь провёл в тайге, - несколько успокоившись, продолжил Артём, совершенно не обращая внимания на торопливые сборы в дорогу Тела, - ты жутко крут, вогул. Я бы точно в штаны наложил от такого зрелища. Да что там, я и так от ужаса чуть из тебя не выпрыгнул!

– Не понял, что бы ты наложил в штаны?
– впрягаясь в салазки с аккуратно уложенными вещами, рассеянно спросил вогул.

– ...? Не обращай внимание, - дальше затараторил мысленными формами Артём, - поехали дальше. Откуда огонь взялся, как это понимать?

– Огонь - это я сделал. После того, как зверь отвёл взгляд, признав моё превосходство, его надо было оглушить и лишить поддержки стаи. В одиночку волк в тысячу раз слабее, поэтому я создал фантом огненного кольца вокруг нас, чтобы отсечь его от стаи.

– Так это ненастоящий огонь был? Нам он лишь привиделся, включая всех волков вокруг?

– Ну да. Легче лёгкого, - хитро усмехнулся Иван, - я с детства пользуюсь этим приёмом. Меня считали странным, и многие не могли устоять перед соблазном поиздеваться надо мной. Приходилось выкручиваться, кому волосы на голове "подожгу", кому - всё тело. Зависело от моего настроения. Задиры в ужасе разбегались и потом обходили меня стороной. Закончилось тем, что все люди в моём кочевье стали избегать меня, поэтому я решил и вовсе их покинуть - стал отшельником.

Артём ещё больше проникся уважением и восхищением этим лесным самоучкой-видящим. Такие штуки проделывал и Дед Василий в то непродолжительное время, пока он был у старика под контролем. Но тот добивался цели, скажем, более изощрённо. Усилием воли он вызывал у жертвы паническое чувство ничтожества. Объект воздействия подавлялся, для такого человека исчезал весь мир вокруг, а всё пространство заполнял лишь он, Дед Василий, всецело властвуя над ним. В щадящей форме дед пользовался этим приёмом и в отношении Артёма, когда строптивый характер молодого человека окончательно выводил из себя. А один раз Артём получил шанс в полном объеме лицезреть могущество инициатора. В подворотне, недалеко от жилища Василия, к ним пристали хулиганы, сразу пять человек. После первого же грубого их окрика, дед Василий прошипел "пшли вон!", и они в ужасе разбежались, а дед, как ни в чём не бывало, пошёл дальше своей дорогой. Артём "увидел" причину их стремительного отступления, вернее, старик "позволил" ему это видеть. В доли секунды Василий у всех пятерых отморозков просканировал их самые жуткие воспоминания и страхи. Ну а потом весьма реалистично каждому из хулиганов их материализовал. Несколько минут Артём даже жалел их, немногие люди окружают себя такими жуткими образами, не от хорошей жизни и у этих маргиналов в голове творилось такая страшная жуть. На все расспросы по этому инциденту Дед Василий молчал, скорее всего не видел особого смысла в пояснении произошедшего. Что было причиной для такой демонстрации могущества, Артёму было неизвестно, он мог лишь гадать. Но тот факт, что старику не составило сколько-нибудь значительного усилия сотворить с людьми ТАКОЕ, насколько незаметно и как бы "походя" Василий уделал сразу пятерых наглых, вполне физических здоровых бугаев, говорило о многом. Артёму было страшно подумать, на ЧТО был способен старый пердун, какой ВЛАСТЬЮ и СИЛОЙ обладает этот человек. Вероятнее всего, Василий этого и добивался, надо было показать нерадивому пареньку, насколько серьёзен человек, взявшийся за его инициацию.

Иван научился добиваться тех же целей, но как-то однобоко что ли. В его мире во власти человека была лишь одна страшная стихия - огонь, этим он и воспользовался, чтобы ограждать себя от всяких недобрых людей и всяких других опасностей. И прошлой ночью он, не задумываясь, призвал на помощь способности, чтобы огнём хоть и выдуманным, но таким страшным для любого лесного жителя, показать зверю своё превосходство и спасти себя от смерти.

– Потом, когда стая в ужасе разбежалась, надо было избавиться от зверя. Я сделал проход в огненном кольце и за шкуру вытолкал зверюгу вон.

Вогул замолчал, остановился и внимательно осмотрелся, напрягая слух и зрение. Вроде ничего необычного, и он продолжил движение.

– А вот то, что со мной ангел заговорил...

– Ангел?!

– Ну... да, - немного запнулся Иван, - я так называю просто... Все голоса в тонком мире для меня ощущаются как краски всевозможных цветов. Условно я их делю на тёмные и светлые. Тёмные голоса - злые и противные - принадлежат демонам, шайтанам. Чем светлее голос, тем он приятнее для восприятия. Голос прошлой ночью был ослепительно белого цвета. Такой звук может издавать только ангел, существо в высшей степени доброе, олицетворение любви.