То, что Эмма серпл во втором поколении добавляло остроты к ее человеческим пристрастиям. Музыкальные группы были еще большей редкостью, чем мануальные краны и мыло в брусках. С современными технологиями хорошие, певучие голоса были у большей части населения и это перестало быть востребованным.

Теперь известные музыканты, как и актеры в кино были не более чем компьютерными персонажами, существующими в другой реальности. Они не требовали зарплаты, работали двадцать четыре часа в сутки, никогда не болели, а у продюсеров не болела голова о том, чтобы выполнить очередной каприз звезды, как это было раньше.

Я видела живой концерт лишь однажды, когда в первом округе местная группа выступала в маленьком пабе, том, что у главных ворот. На меня это не произвело впечатления, казалось, что они выпили все запасы алкоголя и в хмельном бреду стали барабанить по инструментам, выкрикивая все слова подряд, которые имелись у них в лексиконе и пришлись на ум.

Как «живая музыка» будет соответствовать «золотой» свадьбе и шикарному саду в доме родителей Эрика я боялась представить, но, в конце концов, это не мое дело ведь так?

– Платье, – вздохнула она перелистывая тысячную страницу свадебных каталогов.

– Ничего? – устало спросила Анна.

Эмма покачала головой.

– Я хотела, чтобы оно было из белоснежного кружева, с открытой спиной и длинным шлейфом, а куда мне теперь такое? Я похожа на клизму!

Она со злостью закрыла каталог.

– Клизма в кружевах – классное название для музыкальной группы! – Маркус смеялся, Эмма, казалась, готова разрыдаться, а Анна придушить брата силой взгляда, – что?! – спросил он в то время как я давилась хохотом, – я просто пошутил!!

И тут меня осенило.

– Кейл! – воскликнула я, – Диана сохранила, то самое платье, которое она сшила на конкурс дизайнеров в прошлом году?

– Не знаю, – ответил он озадачено. Уверена, он даже не помнил, что это платье когда-то существовало.

– Мне кажется, это как раз то, что нужно.

Я позвонила Диане, удостоверившись, что ее шедевр в первозданном виде. Она создала платье из белого кружева и шифона, вдохновленная греческой мифологией. Оно было собранно у груди золотой лентой и струилось вниз до самого пола. Идеально для Эммы.

– Я вот что подумала, сказала Анна, – для Эммы не безопасно оставаться здесь. Она может пожить у нас, хотя бы до тех пор пока не вернется Эрик!

– Отличная идея, – воскликнул Маркус, – у нас несколько свободных комнат, свежий воздух и охраняемая территория.

– Мне бы не хотелось уезжать отсюда, – слабо возразила Эмма, – и потом, что скажут ваши родители?

– Отец бывает дома несколько раз в месяц, сейчас он в отъезде, мама будет очень рада гостям. И потом, дом огромный, никто тебя не побеспокоит, если ты сама не захочешь.

– Кейт, Кейл? – воскликнула Анна, – Почему вы молчите? Лучшее, что мы можем сделать это обезопасить Эмму и на несколько дней укрыть ее у нас. К тому времени вернется Эрик и мы решим, что делать дальше. Или тебя пугает перспектива провести четыре дня со мной? – обратилась она к Эмме.

– Конечно нет! – ответила она.

– Тогда решено, – Анна встала со стула и, вроде бы, совсем невзначай коснулась плеча Кейла.

Время от времени она бросала мимолетные взгляды на него и в этом момент в ее глазах, что-то вспыхивало, словно маленькие фейерверки. Я могла с уверенностью сказать, что она влюблена в него.

Кейл был насторожен, наблюдал за всеми и почти ничего не говорил, но на Анну он смотрел с интересом – это трудно было не отметить.

Эмма собралась, и мы спустились в паркинг. Я с облегчением подумала, что это лучшее, что мы могли сейчас сделать, чтобы обезопасить ее. Так же хорошо я понимала, что остальным следует держаться подальше от меня, потому что мое чутье подсказывало: охота только началась. Эмма с Анной шли впереди, рядом с ними Маркус, а за ними я и Кейл.

Сегодня был ясный летний день: жаркий и солнечный. На дорогах движение было очень оживленным, и мы медленно продвигаясь следовали за флаем Маркуса. Его волосы светились яркими золотистыми прядками, казалось вбирая в себя весь солнечный свет.

Кейл сел за руль, я рядом, а Эмма и Анна не переставая разговаривали на задних сидениях. Я мельком посмотрела на них и подумала, что никогда не могла найти общий язык с людьми так легко. За несколько дней Анна и Эмма, буквально, стали неразлучны. Резкий контраст между отношением Анны ко мне и к Эмме, отзывался неприятным чувством где-то внутри меня. Неужели все только потому, что я человек?!

Когда флай Маркуса впереди нас миновал четвертый округ и стал подниматься выше, я спросила: