– А у нас нет собаки, – ответил он.

Я нервно сглотнула чувствуя подступающую тошноту. Схожу с ума, – вот что промелькнуло в голове, когда я повернулась.

– Боже всевышний, – пролепетала я безотрывно пялясь в два кроваво красных глаза.

«Мне п…..ц», – уже про себя подумала я.

– Ты молишься? – спросил Маркус с интересом. Я уже слышала его приближающиеся шаги.

– Обычно нет, – онемевшими губами шептала я, – но, похоже, это отличное время начать практиковаться.

Огромный белоснежный лев с красными глазами; с нежно розовым, похожим на свиной пятак носом, который был на уровне моей груди, облизнулся, а затем полез мордой в стакан. От резкого толчка вода выплеснулась на пол.

Я действительно постаралась вспомнить хоть что-нибудь из Библии, но как я могла вспомнить, то, что никогда не читала. Библия стала историей. Книгой притч, смысл которых так и не был раскрыт, а теперь возможно утерян навсегда. Люди давно утратили веру в добро и зло, былое видение о Божественном замысле и сотворении вселенной. Теперь хвалы Всевышнему распевались разве, что группой фанатиков и староверов.

Маркус вошел в гостиную и увидев льва вдруг засмеялся. В его руках было несколько пластиковых сумок. Лев потерял ко мне всякий интерес и вальяжно, виляя хвостом с кисточкой на конце, пошел к Маркусу.

– Это Кхан, – он поставил пакеты и принялся гладить его, – он любит, когда его чешут за ухом.

– Буду иметь ввиду, – ответила я рассматривая домашнего любимца Коулов. Кхан был похож на мутировавшую крысу-альбиноса. Маркус стал гладить его по загривку и перебирать складки белоснежной шкуры и вдруг лев замурчал. Звук напоминал тарахтения двигателя глайдера Тони Лира: громкий и раскатистый.

– Он не опасен, – Маркус подошел ко мне обнимая. Его глаза смеялись.

– Туалет прямо и налево, – я посмотрела наверх, откуда доносился голос Анны.

– Спасибо Анна, но боюсь уже поздно, – ответила указывая на лужу на полу, – вытри как будет возможность.

Под хохот Маркуса я взяла часть пакетов, и мы направились к лифтам. Под самым куполом, сделанным из стекла, находился бассейн с шезлонгами, зонтиками и пляжными диванами.

Анна сняла с себя полупрозрачный сарафан оставаясь в черном бикини и пошла к бару.

– Кто будет коктейль? – спросила она доставая стаканы и бутылки из холодильника.

– Я буду, – ответила я, – мне, пожалуйста, «жаба в позе» и капельку фирменного змеиного яда от бартендера.

– Одной хватит или пару, – спросила Анна вполне миролюбиво. Я обернулась и увидела, что она собиралась плюнуть мне в стакан.

– Достаточно, – напряженно попросил Маркус, – хотите вы или нет – вам придется подружиться.

Мы почти одновременно фыркнули.

– Разреши мне, – Кейл грациозно выхватил стакан из рук Анны и посмотрел ей в глаза, – без того хотел узнать какой твой любимой коктейль.

Маркус нажал на пульте кнопку и купол стал открываться. Сначала свернулась его центральная часть, затем стекло начало складываться внахлест и минуту спустя мы сидели на открытой террасе с видом на воду. Подул теплый ветер, пахнущий солью и морскими водорослями. Отсюда был виден пантон с пришвартованной яхтой и несколько водных мотоциклов.

До самого заката мы грелись под лучами солнца. Перед тем как совсем стемнело Анна и Маркус устроили настоящую битву за последний кусочек курицы и все засмеялись, когда он вылетел из тарелки и упал в бассейн.

– Ладно, – махнул рукой Маркус, – можешь его съесть.

Вскоре мы засобирались домой. Я обняла Эмму оставляя ее с легким сердцем. Дом Коулов был самым безопасным для нее местом.

Следующие два дня пролетели незаметно: наполненные учебой, предсвадебной суетой и безуспешными попытками собрать хоть какую-нибудь информацию о нейманах. Не было никаких данных, словно они не существовали.

К вечеру я еле доползла до кровати. Предыдущую ночь мне ничего не снилось и, я очень надеялась, что сегодня тоже удастся выспаться без кошмаров. Завтра мы ожидали возвращения Эрика. Эмма была в полной безопасности и все недавние ужасы с неймонами стали забываться.

Утром пришлось проснуться пораньше, чтобы успеть с ней в пекарню – заказать свадебный торт. В девять мы договорились с Эммой и Анной встретится в большом молле, где эта пекарня находилась, а вечером, по случаю приезда Эрика, все собирались в «Луне».

Усилием воли я оторвала свое тело от кровати и поплелась в душ, около получаса простояв под горячей водой с закрытыми глазами. Замотавшись в мягкий халат, я почувствовала себя гораздо лучше, а после чашки кофе мир показался почти идеальным… не хватало только Маркуса и я вспомнила с тоской, что, скорее всего, не увижу его до самого вечера.