– Вы живете в пятом?

Анна недружелюбно улыбнулась мне. Улыбка вышла надменная и кривая.

– А ты думала, где может находиться дом Маркуса Коула?

Маркуса Коула? Я посмотрела на нее непонимающе.

Я знала, что его фамилия Коул, но никогда не придавала значения и уж тем более не ассоциировала ее с тем самым Маркусом Коулом – миллиардером и владельцем огромной империи.

– Маркус Коул ваш отец? – зачем-то спросила я.

– А ты не знала? – захлопала ресницами Эмма.

– А ты получается знала?! – спросила я.

– Это все нормальные люди знают, – ответила она.

Анна захохотала в голос довольная глупостью высказанной Эммой.

– Ой, – Эмма начала оправдываться, – я имела ввиду, кто интересуется жизнью Обливиона.

– Все в порядке, – я отвернулась от них стараясь игнорировать дальнейшие комментарии Анны. Господи, она только что сказала, что они нормальные люди! Я вздохнула, понимая, что это меня возвращает в прошлое, уже пройденный этап, когда я считала их суррогатами. Стараясь гнать от себя подобные мысли я снова посмотрела на Маркуса и его Chevi imp. Теперь все встало на свои места.

Он младший сын Маркуса Коула – владельца огромной империи! Как я сразу не поняла? Все было у меня, как на ладони. Им принадлежит концерн Chevrolet, именно поэтому у Маркуса был Imp, до того как они поступили в официальную продажу. Коул владел сетью известных отелей и ресторанов. «Луна» тоже принадлежала им.

Ворота пятого округа были похожи на огромный мерцающий портал. Когда мы подлетели совсем близко, я заметила, что его защищало едва различимое силовое поле.

По периметру плелось заграждение из материала похожего на стекло или хрусталь. Солнце преломлялось о его сверкающую поверхность и отбрасывало вверх столбы серебристого света. Зрелище было впечатляющее.

Проезжайте, – жестом показал Маркус. Глайдер Кейла пролетел сквозь ворота, за ним Маркус и я заметила как они снова закрылись.

Эмма обернулась и вздохнула. Вдоль широкой дороги тянулись ряды высоченных пальм, увенчанные фейерверком зеленых веток. Каждые несколько миль влево и вправо уходили маленькие дороги мощеные гладкой светлой плиткой, ведущие к частным резиденциям. Они терялись в зелени, и, только изредка, я выхватывала взглядом часть посадочной площадки, мраморных колонн и фонтанов.

Воздух пах солнцем, свежестью и солью. Сквозь кроны деревьев иногда проглядывало небо, словно кусочки бирюзовой мозаики инкрустированные в зеленое панно. Только, когда мы свернули вправо, проехали немного вглубь, сквозь белые ворота, я увидела, что голубой была водная гладь, расстилающаяся на многие мили впереди, покуда видели глаза.

Справа и слева виднелись пестреющие сады и бегущие между рядами раскидистых кустов светлые дорожки. Впереди, в лучах солнца сверкала огромная белоснежная сфера, половина которой находилась под водой. Такие дома я видела только в журналах.

Мы проехали по мосту в гараж. Столько автомобилей не было даже на ежегодном автошоу. Они стояли рядами, некоторые покрытые чехлами, а некоторые сверкали новым пластиком, но удивляло даже не это, а стеклянные стены гаража, сквозь которые виднелся сказочно красивый подводный сад. Цветные кораллы, стайки серебристых рыбок и ленты нежно-розовых водорослей. Я заметила несколько скатов и даже затонувший корабль, ставший пристанищем морских мурен. Одна из них высунула склизкую зубастую голову из разбитого иллюминатора поросшего моллюсками. Мне показалось, что между неймонами и электрическими угрями было какое-то омерзительное сходство.

– Красиво, да? – спросил меня Маркус, обнимая за плечи.

– Что? – я смахнула оцепенение, – эээ, да, очень, – бросив последний взгляд на мурену я посмотрела Маркусу в глаза, – значит, ты тот самый Маркус Коул младший?

– Надеюсь нет, – Маркус погладил пальцем мою щеку, – судя по твоему тону – этот парень настоящий говнюк.

– Да, – пролепетала я, и Маркус уставился на меня широко распахнутыми глазами, – в смысле нет. Не бери в голову! – резко сказала я, – пойдем нас ждут.

– Постой, – он держал меня за руку, – это что-нибудь меняет?

Его глаза были огромными и синими, как вода за стеклом.

– Наверное, нет, – ответила я. Мои нервы были натянуты до предела.

Маркус неожиданно потянулся ко мне, и наши губы соприкоснулись. Его были поразительно теплыми и мягкими, сладкими: с привкусом цитрусовой жевачки. Они задвигались у меня по коже, когда Маркус заговорил:

– Хорошо, – прошептал он, – потому что я только собирался сказать, что я…

– Маркус! – крикнула Анна, – вас все ждут!