освещении было видно, что его глаза полны решимости и в них горели отблески будущей

победы. Затем он как то смяк, его крупная голова поникла. Он жалобно посмотрел на Вику:

– Я очень хочу, понимаешь Виктори, очень сильно хочу вернуться к себе на Родину. И

умереть спокойно там!

Она кивнула. А он продолжил.

– Мы пытались пробиться наверх, достучаться до лиц принимающих решения. Но

тогда всем было не до этого. Нужно было налаживать жизнь, об иллюзорном шансе для

человечества никто не хотел слышать. И только в последние годы, мы вышли на нужных

людей. Первая встреча состоялась пять лет назад. На протяжении этого времени мы с

профессором, делали все, чтобы наша цель стала реальностью.

– Вам удалось.

– Да! – он торжественно посмотрел на нее. – Смогли! И даже уход Володи не сказался

на этом. Мы плывем в Россию, Виктори!

– Мы?!

– Да, я надеюсь, доктор Лебедева не откажет старику в удовольствии сопровождать

его в этом дальнем путешествии?

Она настолько опешила от этого предложения, что не могла произнести ни слова. В

это время к ним подошел Давидович. Он тактично кашлянул и протянул Вислеру его

мобильный:

– Вас там требуют Кларк. Боюсь, телефон скоро перегреется.

– О, спасибо Женя! Мы уже как раз закончили. Прекрасный вид, - он показал на

расстилающийся внизу город.

49

– Да, брось Кларк. У нас тут как в деревне, три фонаря на округу. Не то, что у вас в

Сиднее.

– Ничего, ничего Женя. У Надежды потрясающие перспективы! Я уверен. Что же, - он

повернулся к Вике, - я очень рассчитываю на тебя! Позвоню завтра. До свидания, маленькая

мисс Лебедева.

Он подал ей руку, и она ответила на крепкое рукопожатие человека готового вершить

историю. Для себя она твердо решила, что пойдет за ним хоть на край света и будет помогать

ему во всем. Она должна исполнить мечту деда! Теперь это и ее мечта, единственный шанс

для двухсот миллионов Землян.

***

Австралийская Конфедерация,

Агломерация «Надежда»,

Военно-морская база «Рыбачья»

Апрель 26 г. К.Э. (Канберрской Эры)

Работа на пирсе кипела. Моряки-подводники в этот день примерили на себя роль

грузчиков. На атомную подводную лодку «Уфа» с пирса было переброшено несколько трапов

и весь личный состав субмарины включая младших офицеров метался по ним с тюками,

ящиками, коробками. Странная атмосфера царила сегодня в Рыбачьей. Вроде, как и

торжественная, все-таки намечается первый такой длительный поход за минувшие двадцать

пять лет, но в то же время командир подводной лодки Артур Валиахметов прекрасно понимал,

что это плавание может оказаться и последним. АПЛ отработала свой ресурс уже три года

назад. И никакие капремонты с последующими резолюциями о продлении срока службы не

могли отменить банальную «усталость металла». Осознание этого вносило своеобразный

диссонанс в умы экипажа, который можно было выразить простыми словами «и хочется и

колется».

Но больше хотелось. Ни одно судно за последнюю четверть века не покидало

акваторий морей и океанов, омывающих австралийский материк. После того как в первые

годы были потеряны несколько судов, надводных и подводных, заплывавших далеко на Север,

Совет обозначил тысячемильную зону от берега как водную территорию людей, пригодную

для мореходства. А за нее ни ногой! Ни винтом, ни веслом!

Но теперь намечалось что-то очень серьезное. Из штаба ВМС Конфедерации прибыл

сам командующий и провел с Валиахметовым пятичасовую беседу. Ему были переданы

соответствующие приказы с грифом «совершенно секретно», полный комплект лоцманских

карт и особые указания самого губернатора Российского статума Вадима Юзина. Вот эти

самые указания и не давали покоя пятидесятилетнему каперангу. Он покатал во рту языком,