едино и монолитно. И дать людям очередной стимул к борьбе.

После выступления профессора состоялась короткая пресс-конференция, затем

специалисты профильных и смежных наук собрались в малом зале для обсуждения текущих

вопросов. Виктория все ждала, что Вислер позовет ее или сделает какой-нибудь знак, но в

течение всего дня тот не обращал на нее никого внимания. И даже ее доклад, как ей

показалось, слушал со скучающим видом.

Полпервого-ночи она вышла на велостоянку, впрочем, сегодня на ней было

припарковано и несколько электромобилей. Приезд профессора вызвал большой резонанс и

привлек внимание влиятельных лиц статума, о чем и свидетельствовало наличие этих

трехколесных белоснежных красавиц. Она была настолько вымотана, что разглядывать под

тусклым светом энергосберегающих фонарей, этих столь редких на улицах Надежды

технологических агрегатов, не было сил. Вика положила сумку в багажный ящик и, выехав с

территории стоянки на мощеную улицу, направилась в сторону дома. Через пять минут после

ее отъезда из здания НИИ вышли два человека и сев в один из электромобилей направились

по тому же маршруту, что и Вика.

Когда она уже подъезжала к своему кварталу на экране навигатора, расположенном на

руле, замигал огонек входящего вызова. Номер был ей неизвестен. Уже догадываясь, кто это

может быть, она дотронулась до кнопки сенсорного управления, переключаясь на блютуз

гарнитуру и не переставая крутить педали, ответила. Вислер говорил на русском почти без

акцента. Он, сразу, без вступлений, предложил встретиться.

– Где? – поинтересовалась она.

– Как вам угодно, Вика. Только, пожалуйста, давайте сохраним секрет… чтобы нас не

видели, я хочу сказать.

– Я вас поняла. Вы один?

– Со мной ваш начальник, господин Давидович.

– Хорошо. Скажите ему, встретимся на двух холмах, на смотровой. Он поймет.

Теплый ветер с равнины, небо с россыпью звезд и серпом полумесяца. И тишина. Все

это, вдали от города, от людской суеты, создавало мнимое ощущение бесконечной свободы и

гармонии с природой, со всем миром. Мнимое, потому что далеко на Севере, от

Индонезийских островов и дальше, было все по-другому. Там начинались владения чуждых

человеку существ, которые перестраивали эту планету под себя. Уже более пятнадцати лет

здесь не видели буревестников, которые раньше традиционно устраивали гнездования на

побережье. Вообще многие морские птицы, которые раньше мигрировали на зимовку в

Австралию, исчезли. Экипаж нескольких рыболовецких шхун, которые на свой страх и риск

удалялись от материка далеко в Северные широты, привозили с собой рассказы, которые

затем превращались в легенды о попадавшихся им невиданных морских животных. Но им

мало верили, каких-либо доказательств, хотя бы в виде фото или видео съемки они не

представили.

Менялся климат. На юге-западе Австралии в Российском статуме из

средиземноморского он перешел во влажный субтропический. С каждым годом становилось

все теплее и увеличивалось количество осадков. С одной стороны это было благом для

Надежды и прилегающих земель, которые страдали от нехватки влаги. Но в то же время росли

опасения у Совета Конфедерации. Пустыни в центре материка разрастались, вытесняя людей

и сокращая и так невеликие площади пригодных к сельскому хозяйству земель и пастбищ.

47

Виктория в задумчивости смотрела на редкие огоньки ночного города, вид, на

панораму которого с этих холмов, пожалуй, был лучшим в округе. Не зря здесь построили

удобную площадку для созерцания пейзажей Надежды. Сзади раздался шорох шин, и Вика

подошла к припарковавшемуся электромобилю. Двери ушли вверх и из низкой машины

кряхтя вышли Давидович с Вислером. Скупое освещение площадки скрадывало черты

пожилых мужчин. Поэтому она не могла прочитать выражения их лиц. Выручил профессор.

– Женя, мы с вашей подопечной посмотрим виды Надежды. Вы не против?

Тот поднял руки:

– Какие могут быть возражения господин Вислер. Ради бога, я пока гляну новости, - и

он полез обратно в машину.

Когда они подошли к бетонным ограничителям Вислер снова, без вступлений