перешел к делу.

– Ты знаешь числа?

Вика помедлила, затем все-таки произнесла:

– Да.

– Хорошо. Теперь слушай меня внимательно, – он пригладил волосы, которые

растрепало ветром. – С твоим дедом мы познакомились еще до Вторжения в Бостоне на одной

научной конференции. Мы с ним тогда хорошо пообщались. Я был удивлен его владением

предмета не только в своей области - нейрохирургии, но и не менее глубокими познаниями в

области генетики и антропологии. Поистине уникальный человек! Так вот, судьба нас снова

свела уже здесь в Австралии. Мы работали вместе некоторое время в Сиднее. Кстати я тебя

помню вот такой маленькой куколкой. Все наши умилялись тебе! – даже в тусклом свете было

видно, что он улыбается. – Но через два года, когда образовался Российский статум, вы уехали

сюда, в Надежду. Это была большая потеря для института. Тем не менее, наше

сотрудничество продолжилось. Мы общались в сети. Несколько раз он прилетал в Сидней.

Жалко, что с этими строго лимитированными местами в самолетах, он не мог брать тебя…

– Не из-за этого. Там другая причина была, - сказала Вика.

– Да? Интересно. Ладно, скажешь как-нибудь на до суде.

– Господин Вислер, извините, правильно будет «на досуге».

– Серьезно? – он расхохотался, потом спохватился, замолчал, сказал тихо,

наклонившись к ней:

– А всегда думал причем тут суд. Смешно, да? И еще Виктори, называй меня Кларк.

Договорились?

– Хорошо… я постараюсь.

– Ладно. Так вот, дальше самое главное. Вся суть моего рассказа. Вся суть моего

прилета сюда. Слушай и запоминай Виктори, - его речь стала по официальному сухой.

– Эти цифры ты никому не должна говорить. Даже мне, пока я не попрошу назвать их.

Ни при каких обстоятельствах. Ты это поняла, - и, дождавшись ее кивка, продолжил. – Володя

посвятил меня в суть созданного им организма. Геномодефицированного человека с поистине

фантастическими способностями. Если бы он это сделал хотя бы за несколько лет до

Вторжения. Кто знает, как повернулась бы история. Он пытался повторить свое достижение

здесь, но у него ничего не вышло. Слишком мало исходников, недостаточное оборудование.

Но самое главное подбор комбинации генов и их совместимость с измененной структурой

нервной ткани, которые вместе смогли бы реализовать жизнеспособный организм. Он не смог

сложить тот самый заветный пазл, который собрал когда-то.

48

Однажды он поделился со мной своей самой засекреченной тайной. Он сообщил мне,

что его детище должно быть еще живым. Где-то на просторах необъятной России.

Естественно, я не поверил ему. Ты прости, конечно, старика, Виктория, но в тот момент я

подумал, что Володя бредит. Он говорил о каком-то сверхсекретном проекте «Сон разума»,

где был реализован способ погружения человеческого тела в анабиоз с помощью криогенной

заморозки. И по его словам вот этот человек должен находиться там до сегодняшнего дня. Он

там спит и ждет нас! Нет, ты представляешь, Виктори?

Вика смотрела сейчас на собеседника и, ей казалось, что ей рассказывают какую-то

сказку. Ни какой теплокровный организм не способен пережить такого. На это способны

только некоторые виды земноводных. Вот Серые наверное, да, смогут. Но люди?

– С людьми это невозможно! – она прямо так и сказала ему. И тут же добавила, – Но я

могу предположить, что раз организм этого человека был структурирован генетически и

нейрофизиологически, то такую вероятность отбрасывать не стоит. Тем более зная своего

деда…

– Ты умница! А я вот и предполагать боялся. Но он все же убедил меня. Предоставил

все теоретические выкладки. И обосновал фактически: проект «Аксолотль» по созданию

суперчеловека и проект «Сон разума» это были две стороны одной медали. Две составные

части самой масштабной программы по покорению космоса. И из-за этих чертовых Серых

человечество, как вы русские говорите, профукало свое светлое будущее.

– И что теперь?

– Теперь мы должны добраться до этого человека. Обязаны доставить его сюда и

создать армию таких как он, чтобы изгнать этих пришельцев с Земли! – даже при таком