Он смутился как мальчишка, сам удивляясь себе, почему и зачем извлекал эти воспоминания из глубинных

уголков раскуроченной жизненными катаклизмами памяти?

— Наговорил вам всякого. Главное, складно получилось. Поверили?

— А вы что, соврали?

— Не знаю. Может, слепил это все из желаемого и выдал за действительное...

Подводная провинция

Гоша ловко облачался в свой костюм. Внедрялся в толстую матовую шкуру. И по ходу трансформации

пояснял:

— Это датчик воздуха. Ну, в общем вы знаете. А это нож. Специальный. Достался в Стамбуле. У нас был

контракт на очистку подводных конструкций. Ну и погружались в Босфоре. По дороге обследовали не один объект.

Наверное, этот нож в глубине потерял кто-то из наших предшественников. Отдельная история. Обычный нож

побольше. С этим я никогда не расстаюсь. Кусто любил повторять: "Эта штука не пригодится никогда, но однажды

спасет жизнь". Конечно, помимо основного снаряжения, в набор дайвера входит еще много нужных вещей:

компасы, глубиномеры, фонари, часы, компьютеры. Эти баллоны позволяют почти час погулять под водой.

Немного, конечно, но и в этом намечается прорыв. Один продвинутый ныряльщик изобрел прототип искусственных

жабров, через которые при движении из воды в систему дыхания будет поступать кислород. Вообще весь костюм

предназначен фильтровать из воды воздух. Фишка заманчивая. А вообще за такими костюмами будущее, человек

получит больше возможностей посещать подводное пространство.

— И люди будут погружаться, как раньше ходили бы в зоопарк или в аквариум!

— Примерно так. У нас тоже есть что посмотреть. Особенно с фонарем при ночном погружении. За такими

рыбехами, как скорпена или морской дракон лучше наблюдать подальше. Короче говоря, надо помнить, что море —

это свой удивительный мир, оно сильнее каждого из нас, и не прощает ошибок. И под водой нужно быть готовыми

ко всему.

— В принципе, мы не совсем чайники, — отвечала Данка. — Все-таки знаем кое-что. В Хургаде этой весной

погружались. Там Лариске дали кличку — Чайка.

— Да, — подхватила та. — А Данку прозвали Морская. Там у всех эти... ну как их?.. Пневмо… Псевдонимы, вот.

— А мое прозвище угадаете? Кто знает, как будет на русском языке маленький моллюск трепанг?

— Трепанжик… Трепанька… Нет, Трепа! — угадали они.

— Точно, молодцы. Когда-то давно всем выпускникам нашей школы присваивали звание подводного бойца. И

давали новые имена. Как и положено акванавтам Советского Союза. И если нырять в китайском море, то кличка моя

будет?..

— Панг! — догадались они и вместе рассмеялись.

— Ой, интересно как, мистер Трепа Панг! Нет, признайтесь, что вы ехали туда, ну, в это Китайское море, в

надежде найти дядю Гошу?

— Может быть, — загадочно отвечал Гоша.

— А дельфинов вам там служебных не выдавали? Вообще вы романтик, Гоша, и истории у Вас гламурные,

романтичные. Не пробовали романы писать?

— Мы по-другому, — продолжала Морская-Данка. — Шли на яхте, в Красном море. Потом плюх в горячую воду,

покрашенную бирюзой. И рыбы вокруг. Вообще охамевшие. Здоровые, ленивые, разноцветные. Будто в аквариум

большой занырнули. Неправдоподобно все как-то. Но прикольно конечно, — она наблюдала за ним, исподволь,

украдкой любуясь его сильным, загорелым телом. Прижавшись возбуждающе, он втряхивал стройную красивую