приговаривая: «Какая же ты красивая!»

Места было мало, кругом полки и железные трубки. Они сделали это под водой. Вышли в открытое море, на

глубине метров восемь, с одним аппаратом, который передавали друг другу. Как счастливые звери, какие-то люди-

амфибии. И это была их личная тайна. Только где-то в подводном доме телефон звенел, дребезжал, напоминая о

тех, кто на суше. А они смеялись, извергая воздушные пузыри, и любили друг друга, всем на зло.

Потом она говорила ему:

— Жорка, идем домой, на землю. Ты выиграл. Ты лучший. И получил меня в награду! Я иду, догоняй!

Все спрашивали ее;

— Чего ты так долго? Чем там можно заниматься целый час!

Она только счастливо и таинственно улыбалась и повторяла в ответ:

— Все в порядке, все высший класс, лучше, чем во французском кино!

Наконец и Жора показался из воды. Усталый и бледный, но довольный. Гордый всем содеянным и готовый к

общей любви и почитанию. Она тогда поняла, что он — герой своего романа. Просто такие, как он, не способны

любить никого, кроме себя и своих поступков и идей.

Вскоре Жора уехал куда-то в Сибирь. Врачом, по распределению. Там летал на вертолете по дальним улусам.

И появился снова только через десять лет. Мог бы остаться тогда, быть мужем, отцом. Но не захотел. Жажда

приключений, славы, успеха. Она обиделась по-женски и вышла замуж. За дядю Сашу. Он так хорошо ухаживал за

ней, добивался, стелился. Потом появился ребенок. Так закончился этот народный эксперимент освоения

подводного пространства.

* * *

— Какая необычная история, — искренне удивлялась Данка.

— А в общем-то грустная. Вот и представьте, чем для меня был дядя Жора. Он был для меня всем! И я, узнав

правду, почувствовал облегчение. Подумал, какое счастье, что отец мой не этот мелочный и мелкий человечек, муж

моей матери, тот, что все детство пытался учить и поучать, наказывать или поощрять. А другой — геройский и

красивый человек, осознание родства с которым порождало внутреннюю гордость за нас с ним. Что не один он, а

мы с ним, мы — такие! Но потом его не стало.

— Как не стало? Погиб, умер?— засыпали его вопросами подруги.

— Пропал без вести. Во Вьетнаме. В конце семидесятых. Говорят, что их машину атаковал «Фантом» и они

рухнули с моста в реку. Вообще странная история — так и не нашли его тела. Хотя в тех водах уже ничего не

находят. Рыба все подбирает. А потом вьетнамцы эту рыбу... Так-то вот в природе происходит!

— Да, история! Жалко его, этого дядю Жору. А может, он стал хомо дельфинус? Нет, правда, недаром он всю

жизнь бредил глубиной моря! Или может, попал к си-сайдерам? Наверняка его спасли дельфины. Я слышала, они

часто помогают в таких критических ситуациях людям, — принялась рассуждать Данка, как бы уговаривая Гошу

закончить историю хэппи-эндом.

— Я тогда много думал об этом. Придумывал себе всякое. Но такое только в сказке бывает. И чуда не

произошло. Тогда я пообещал себе посвятить жизнь морской стихии. В этом лежит глубокая истина! Жизнь пришла

из моря. И до сих пор мы не знаем и сотой доли того, какая жизнь происходит в глубине. Может быть, мы снова

уйдем туда, чтобы через некоторое время вернуться. Или освоить для жизни все стихии. Небо, землю, воду! И жить

в других мирах. Это и есть настоящие ихтиандры.

— Слушайте, как интересно! Так вы, оказывается, двойной Ихтиандр — и по отцу, и по рождению! —

восторженно восклицала Данка, — И такое вы всем здесь рассказываете?

— Не всем. Это вы меня настроили на романтический лад.