шестого. Группа толковых молодых людей, техников, инженеров и врачей, смастерили его кустарным способом.

Теоретически небольшая лаборатория давала возможность людям несколько суток пожить под водой. Но главное,

их двигала идея стать ихтиандрами. Жителями моря. Небольшой каменный обелиск в память этого события и

сейчас стоит на берегу. Напротив Чаши, от нее начинали погружения. Обелиск Первому Ихтиандру Советского

Союза.

— Правда? А я думала, это в честь фильма на берегу памятник. «Человек-амфибия» –смотрели? Песенка

такая была: «Эй, моряк, ты слишком долго плавал…» — пропела озорную песенку Данка. — Я в детстве очень ее

любила. Здорово! А вы когда первый раз погружались, с аквалангом?

— В середине второй половины прошлого века… Мне было лет семь-восемь. Один человек впервые взял с

собой под воду. В акваланге. Вообще море — моя стихия. Семейная фишка, так сказать. И родился в воде. В прямом

смысле. В воду мама родила! И плавать научился раньше, чем ползать. Мамаша увлекалась всем этим. Хотела

стать гидробиологом. Тогда это было модно. Роды в воде, даже фильм об этом, с моим «участием». Романтика

морской стихии, Хомо акватикус, дельфинус. В общем, человек будущего. Ну, и тренировала меня потом. Так я

научился плавать и нырять. И только потом ходить и падать.

— Здорово! — восхищались завороженные слушательницы. — Это же жутко интересно! — Данка с интересом

смотрела на ладного рассказчика, — Смотрела одну передачу по "ящику", про роды в воде. Там счастливые

младенцы плавали, как лягушата, под водой. Смело так, уверенно! И вы так же?

— Почти что, даже лучше. Тогда, в начале шестидесятых, это было веяние времени — покорение человеком

мировой стихии, — продолжал свои неожиданные воспоминания Гоша. — Все стремились что-то покорять. Одни

покоряли заснеженные вершины, другие — Арктику, третьи внедрялись в микрокосм.

— А что это за Первый Ихтиандр Советского Союза. Вы и его знали?

— Довелось. Это был удивительный человек. Шестидесятник, как назвали бы его сегодня в журналах, если бы

писали о той эпохе. Дядя Жора, дорогой мне человек.

— Ой, расскажите, пожалуйста! Нет, начали — так не томите, — уговаривали его.

— Все это очень личные истории. Не знаю, что на меня сегодня нашло, старею, наверное, раз на воспоминания

потянуло.

— И вовсе нет, вы даже совсем еще ничего! — улыбнулась ему Данка, — Даже вообще!..

— Так всегда говорят, чтобы подбодрить и не обидеть,— улыбнулся в ответ он. — Но вам расскажу. Про

первого ихтиандра.

Первый Ихтиандр Советского Союза.

Гоша не сдерживал себя. Нахлынуло все сегодня: и эта красивая девчонка, и воспоминания… Снова

почувствовал себя тем мальчишкой, на диком берегу Тарханкута. Как все было внове! Интригующе интересно:

палатки, костер, песни Высоцкого, Галича, Окуджавы под гитару. Легендарные подводники-акванавты, цвет

продвинутой молодежи шестидесятых.

Они несколько лет стояли здесь лагерем. Его мать, фанатка экстримных походов, собирала вокруг себя

вечером всех воспитонов, мальчишек и девчонок. Новое поколение людей, рожденных в море. И практиковала

новые методы игрового обучения. Целый день гоняла их! Море, походы берегом. А вечером читала книги из

детства. О капитане Немо, про тайну двух океанов и человека-амфибию.

«Человека-амфибию» детишки знали наизусть, как, впрочем, и все другие книги. Но все равно слушали эту