как одна семья за большим столом, подкреплялись яичницей, сыром, джемом и душистым, теплым деревенским

хлебом, запивая это все ароматным кофе.

* * *

В номере, завязывая веревочки своих бикини, они делились первыми впечатлениями:

— А этот Гоша ничего. Прикольный мужик. И ты тоже, молодец. Такое ему в ответ втирала! Вот что значит

преимущества образования. Интересно, а он, как все — тоже жадный? — тараторила Лариса. — И зачем ты

предложила ему бабки, чтобы проверить? Я аж похолодела — вдруг возьмет! Рискованый ход. Вот ты у нас голова!

Ловко пробила на вшивость. Как думаешь, лавэ у него большие? На сколько его можно раскрутить за пару дней в

этой дыре? И с чего начать? Тут даже ни магазинов, ни бутиков нет. То ли дело в Анталии: позволила разочек

авансиком, приласкала мягонького и айда по бутикам выбирать золотишко. А здесь придется только наличными.

Кэш онли, — фантазировала Лера.

– Кэш, не кэш… Ты же знаешь, обязаловка. Нет, Лерка, мне кажется, этот Гоша какой-то не такой. Порядочный

мужик. И интересный.

— Ну ты сказанула. Да какой не такой! То, что базикал беспрерывно, на умняк свешивал? Кубики бросал на

удачу! Опытный, гад. Сразу видно — дамский угодник. Норку унюхал и будет ластиться, пока своего не добьется.

Где ты видела порядочных мужиков? Если не гомик и не импотент, конечно.

— Мне кажется, он такое прошел!.. Весь в отметинах. И глаза. Ты видела его глаза? — мечтательно говорила

Дана. — Такие грустные, глубокие, прямо бездонные. И в них что-то такое…

— Слушай, заведи собачку себе и успокойся. Будут тебе грустные и преданные глаза. И всего-то за пачку

«Чаппи». Кстати, с таким песиком и в кабак можно. Сейчас для собачат контровое блюдо модно — вяленные бычьи

хвосты. Представляешь фишку? Подзаработаю — обязательно заведу себе такого, везде на поводочке с собой

водить буду! Круто!

— Все, я решила. Беру его на себя, — прервала подругу Дана.

— Чего-то я не врубилась. В смысле, кого и куда?

— А без всякого смысла. Давай я его закручу. Тебе не все ли равно? Не ты, не вместе мы, только я сама.

Короче, вариант номер три. Любовь-морковь. Мне кажется, он по любви истосковался. Не по женщинам, не по телу.

Именно по любви. Поиграю с ним. Может, интересненько как-то выйдет.

— Что там интересного? А вообще, в принципе, мне по барабану. Даже лучше. Лишь бы Колюня не развонялся.

И так все как-то не так. — Она подозрительно глянула на романтически настроенную Данку и добавила:— Что-то мне

это не нравится. Глаза, млаза, любовь, морковь… Теперь я врубилась: ты намеренно со мной увязалась. Что,

голоса услышала с приказом сюда валить? Мистика! Но ты же знаешь правило номер один — никогда не

влюбляться в клиента.

— Ну нет, я же в этом плане — кремень!

— И вообще я ни причем. Меня послали — я поехала, — вздохнула о чем-то Лорик. — Ладно, играйся. Уступаю

по дружбе.

«»»

Они неслись по тряской степной дороге к обрывам и бухтам в крепком "Патрол Нисан". Гоша, в капитанской

кепке и джинсовом жилете на мускулистом торсе, крепко сжимал руль, уворачиваясь от проселочных камней и

буераков , поглядывая в зеркало , мельком наблюдал за Данкой.

А она пристреливала его словами, подскакивая на бездорожье на мягком переднем сиденье:

— Вот давеча вы говорили про любовь в планетарном масштабе. Это вы так умничаете? Или прикалываетесь?

Об этом рассуждают те, у которых любви нормальной, ближней, не осталось.

— Может, вы и правы. Но представьте — У Любви есть миссия, — вдохновенно рассуждал он, объезжая