Николь вышла. Выждав ещё минуту для верности, Ван потихоньку выбрался из-под стола, присел на это же самый стол сверху и вздохнул:

– - Фух... Я уж думал, мне настала полная... хана.

Вид у брата был смущённый, немного испуганный и добавлялись ко всему нервные оглядывания в сторону двери на каждый подозрительный шорох. О том, что вот этот разгильдяй в запылённом камуфляже вовсе даже Император, а не мимо пробегал, говорил только домашний чёрный венец затейливой вязи. Тут, не выдержав, я самым бесстыдным образом заржал. На руках заливались весёлым хохотом дети. Через миг присоединился к веселью и брат. Немного отсмеявшись, я, пытаясь придать голосу интонацию, хоть отдалённо напоминавшую серьёзность, сказал:

– - Слушай, брат! Тебе уже не семнадцать. И даже не двадцать семь. Пора бы уже подумать о женитьбе и наследниках.

– - Упаси Небо!..
– - схватился за сердце очень натурально побледневший светлый.
– - Да я лучше в другие миры сбегу! Приключений на ж... на голову поищу!

Я опять весело расхохотался. Ему ведь уже семь десятков лет! Хотя нет... семьдесят как раз мне, а ему семьдесят три через неделю стукнет. И ведь внешне он не изменился со своих буйных семнадцати. Только вот седой весь. Так ведь и я давно распрощался с "чёрным пеплом" шевелюры. И изменился... очень сильно. Зеркал теперь избегаю... И не зря обо мне страшные сказки ходят по Империи. Зато детки у меня черноволосые и красивые как ангелочки. Снова потрепав моих солнышек по головам, взглянул в окно.

– - День сегодня чудесный, -- сообщил я.
– - Пошли гулять, а? К демонам дела!

– - К демонам дела!
– - радостно завопили двойняшки, и, не сговариваясь, упёрлись ногами в стол, лихо его опрокинув! Ван едва успел отскочить в сторону. А стол-то тяжёлый...

Мои тёмные солнышки обладают одной весьма необычной для тёмных особенностью -- способностью к частичной трансформации прямо с рождения. Но это ведь не удивительно, если вспомнить, кем была их мать...

...Девушка сидела поджав ноги, опершись о камень одной рукой, второй поправляя волосы. Голова чуть приопущена, словно она увидела что-то интересное, а на губах блуждает мечтательная улыбка. Опустившись на колено, я положил у её могилы цветы.

Здравствуй, любимая. Прости, что долго не приходил -- дела... Быть Верховным императором -- это так тяжело. Особенно если нет троицы правящих, на плечи которых можно хоть частью переложить неподъёмное бремя власти.

Смотри, какие у нас дети подрастают. Чудесные, правда, любимая? Шкодливые? Я бы удивился, будь иначе. Если они вдруг начали вести себя хорошо -- можно начинать бить тревогу. Ну, да, ещё хуже нас с тобой... Заскучать не дают.

Лия выпустила прозрачные крылья из спины и, бесшумно скользнув над землёй, попыталась сбить с ног зазевавшегося Вана. Эльф устоял, но на него тут же спикировал Лир. И крылья у моих деток в год прорезались... Как же мы замучились отлавливать этих сорванцов под сводчатыми потолками дворца! Пока не переселились подальше от столицы, в тот дом, что столько десятилетий считали единственно родным. Снова повернувшись к каменной девушке, я тяжко вздохнул. Небо, сколько лет, сколько крови, боли и смерти за моей спиной... На десяток жизней хватит.

Вообще, последнее время всё опять паршиво. Мир забыл, за что меня прозвали демонической тварью и Крылатым Убийцей, а Вана иначе чем Апокалипсисом и не называли. Стали вспыхивать мятежи, кто-то опять решил попробовать на прочность мою великую империю. Но они не понимают, что ради детей я вырежу половину населения планеты, лишь бы моим... нашим малышам жилось спокойно, когда и меня не станет. Да, Ван знает... Он сам предложил уйти. Осталось выдержать ещё хотя бы лет сто, пока малыши не повзрослеют и не наиграются. Нет, любимая, у нас с братом настолько давно общая душа, что и стремления всегда совпадают. Дождёшься меня там?..

"Ты не спеши, любимый..." -- шепнул ветерок, облетев статую.

– - Хорошо, -- шепнул я в ответ, поднимаясь на ноги.
– - Не буду спешить...

Обернулся, чтобы снова взглянуть на детей и брата, дурачившегося как малолетний сорванец. Двойняшки повалили его на землю и увлечённо щекотали. Эльф вопил, отбивался и хохотал. Идиллия...

Сухой треск автоматной очереди прошил покой над самым священным местом в моей Империи.

– - Назад!!!
– - заорал я вскочившим на ноги детям.
– - Вниз!!!

– - Папа!..
– - отчаянно вскрикнули двойняшки и только по искажённым лицам, понял, что ранен. Боли не было. Только ярость.

– - Уводи детей!
– - горловой рык меняющегося голоса напугал даже меня самого.

Брат вскочил, частично преображаясь, схватил малышей на руки и рванул в сторону леса. Он знал, что соваться в воздух сейчас -- чистое самоубийство. А в лесу -- эльф есть эльф... Как много потерял непобедимый светлый демон! Раньше, очень давно, он был неуязвим.

Новая очередь выбила каменную крошку из плиты. Я спрятался за памятником. Крылья прострелены как минимум в шести местах. Ещё немного... совсем чуть-чуть... меня сорвёт с тормозов...

Где стража, какого демона эти оказались здесь?! Предательство при дворе, иначе происходящее объяснить невозможно. Нас предали.

Выстрелы с другой стороны холма заставили вскочить и броситься туда, наплевав на опасность со спины! Короткий вскрик, адская, невероятная боль, на миг парализовавшая каждый нерв и ослепившая меня... душу рвало на части, я сходил с ума... Брат...

Это был не крик. Живое существо не способно так кричать. Я только что умер... И за это... за это все... сейчас... они умрут...