– Так-то лучше. От тебя требуется: сесть в присланную людьми к границе карету, без происшествий добраться до Мавин-Тэлэя, поприсутствовать на плановом орденском торжестве и таким же манером вернуться назад. Если у тебя это получится, считай, ты принята. Теперь сложности. Не хочу пугать, но в последнее время многие послы не возвращаются после таких визитов. Люди говорят, во всем виновата война, из-за коротой по лесам развелось немеряно разбойников. Доказательства тоже есть, не подкопаешься. Простят меня Небеса, но порой я жалею, что от сильфов не остается тел. Труп многое может поведать о причине смерти. Мне кажется, эта история не без второго дна. Поэтому дополнение к заданию: смотри, слушай, но ни в коем случае не пытайся самостоятельно что-то расследовать и встревать в интриги. Твоя задача вернуться.

Даша слушала, смешно сдвинув брови. "Какая же она еще девчонка" - подумал Костя. Он не стал говорить ей всего. О своих смутных подозрениях, кое-где уже подкрепленных фактами, об их расследовании, в ходе которого Юрген незаконно летал в орденскую столицу на доске, чтобы не попасться "разбойникам". Многое сходилось в том деле, но были и неясности. Если Даша вернется живой и невредимой, страшные подозрения растают, как утренний туман. Если же нет...

Слишком много вопросов без жажды

За ответ заплатить возлиянием слез.

Говорили, гадали, и каждый

Неизвестность с собою унес.

М. Цветаева

Даша прилетела домой темным вечером и с удивлением обнаружила, что муж не только вернулся раньше нее, но сподобился приготовить нечто вроде ужина.

Стрекотали под подоконниками незаметные сверчки, над столом с приятным скрипом покачивался яркий масляный светильник. Дарьянэ внимательно изучила огромное блюдо жареных в яйце гренок, чайник с укропником и загадочную физиономию Юргена.

– По какому поводу торжество?

– А гренки для тебя - праздничная еда?

– Ты никогда раньше не готовил, - заметила Даша, стараясь незаметно вдохнуть побольше ароматного пара. Последний раз она нормально ела вчера за обедом, когда гостила у Рафуши.

– С чего ты взяла? Я довольно часто занимаюсь стряпней, особенно если голоден, а нормальной еды поблизости нет. Сегодня решил сделать порцию на двоих, ты ведь проголодалась за день?

Дарьянэ поверхностью кожи чуяла подвох. Ну не мог агент тайной канцелярии просто так позаботиться о нелюбимой жене! А вдруг ему стало стыдно за испорченную с утра блузку со снегирями, и он решил этими гренками заслужить Дашино прощение? Положа руку на сердце, сильфида успела позабыть про свою обиду. Слишком много волнующих событий произошло за день. Но поиски причины странного поведения Юры повлекли за собой цепочку неприятных воспоминаний.

Стараясь не показывать, что обо всем догадалась, Дарьянэ села, принялась за еду. Юрген - тоже. Гренки вышли местами пересоленными, не хватало пряностей, но под укропник годились. И были куда лучше приснопамятной горелой яичницы. Когда Даша проглотила первую гренку, мысли заработали быстрей. Версия о блузке выходила нелогичной: сначала этот странный муж портит красивую вещь, потом вдруг начинает мучиться совестью и кормит объект своей злой насмешки. Не выдумав более подходящего толкования Юриных поступков, Даша спросила напрямик:

– Зачем ты это сделал?

– Что?
– муж смерил ее недоуменным взглядом.

– Будто не знаешь!

Юра задумался и после паузы ответил:

– Я не могу понять, откуда об этом знаешь ты.

– Ах, откуда?!
– взорвалась Дарьянэ, едва не подавившись.
– Ты думал, я не найду свою блузу, если она запихнута под стол?

– При чем тут какая-то блуза?
– ошарашенно вытаращился Юрген.

– Вот только не надо отпираться!
– Даша назидательно погрозила указательным пальцем у носа собеседника.
– Если взял на себя смелость попросить прощения за испорченное утро...

– Постой-постой, о каком утре речь?

– Так о сегодняшнем!

– Но мы ведь даже не виделись!

Юра не мог понять, об какую тучу ударилась его жена. Он, безусловно, догадывался, что сообщить ей о смене фамилии будет нелегко. Даша, насколько сильф успел понять, девушка вспыльчивая и любит независимость. А тут - шутка ли - целую фамилию без нее выбрали. Юра даже спланировал несколько вариантов разговора, гренок нажарил, чтобы смягчить женин нрав. Скандалы, тем более на ночь, Юрген терпеть не мог и считал полчаса, проведенные у плиты, приемлемой ценой за мирный вечер. Но Даша, как порой уже бывало, понесла непонятную чушь:

– Не понимаю, за что ты меня так невзлюбил! Неужели все мстишь за тот злополучный стакан снотворного? Хочу тебе напомнить, я тоже проспала ту ночь не по своей воле! Однако, ты решил, что следует объявить мне войну. Мы уже неделю живем в одном доме, а ты до сих пор глядишь на меня, как на пустое место. Я думала, это навсегда. Но сегодня утром поняла, насколько ошибалась, когда нашла здесь, под этим столом, останки своей единственной блузы, в которой не стыдно появиться на работе. Ты превратил ее не пойми во что: обляпал укропником, извалял в пыли, наполовину оторвал правый рукав. Не удивлюсь, если ты еще по ней потоптался! Теперь же зачем-то кормишь меня гренками. Что это, Юра? Официальное объявление войны в торжественной обстановке? Или совесть замучила издеваться над собственной женой?