Что и говорить, пейзаж не впечатлял. Оградка из тонких кольев чуть выше пояса, внизу - полузасохшие на жаре полосочки укропных грядок. Во дворе - щербатая каменная скамья под чахлой дичкой, макушку которой венчала одна-единственная зеленая слива. Словом, обычный сильфийский сад: укроп, скамейка и все, что стараниями хозяев не загнулось на скверной земле. Подставка для досок у входа в дом дешевая и простая, но за ней и ее содержимым явно ухаживали больше, нежели за садом. Юрген поднялся на крыльцо и решительно дернул за веревку, предположительно, от колокольчика. По округе разошелся мелодичный звон. Колокольчик наверняка был непростым, возможно, с дополнениями вроде полых трубочек или стеклянных бусин.

Долго ждать не пришлось, вскоре раздались легкие шаги, которыми отличались все говорящие с Небесами. Дверь без единого скрипа распахнулась, и на пороге появился сильф средних лет. Кудрявые пепельные волосы с проседью были стянуты на затылке в короткий хвостик, худощавую фигуру скрывал длинный домашний халат темно-коричневого цвета.

– Юрген, если не ошибаюсь, - голос у него был звучный, таким только петь под ветра.
– Чем обязан?

– Здравствуйте, - проявил вежливость Юра.
– Я не помешал вам?

– Нет. С недавних пор мне трудно помешать. Я живу один и круглосуточно готов принимать гостей, хотя это никого не заботит. Полагаю, причина моего одиночества вам известна и без пояснений.

– Поэтому я и прилетел, - ухватился Юра за благодатную тему.
– Я очень плохо знаю Дашу, хотел бы о ней поговорить. Мне порой трудно понять, что она любит, чего хочет.

– Не только вам. У моей дочери на редкость неуживчивый характер. Сочувствую, - это было сказано с редким безразличием. Потом тесть посторонился: - Проходите.

Они вошли в маленькую гостиную со следами недавней разрухи и поверхностного ремонта, сели на длинный жесткий диван.

– Где сейчас Дашина сестра?
– как бы невзначай поинтересовался Юрген.

Собеседник вскинул на него знакомо блеснувшие зеленые глаза.

– У Дарьянэ уже нет сестры.

– Правда? Простите, я, наверное, ее неправильно понял. Мне показалось, у Даши есть любимая младшая сестра.

– Это невозможно. Моя жена развеялась вскоре после рождения первой и единственной дочери.

Они помолчали. Юрген судорожно подыскивал подходящую тему для разговора. Ему требовалось аккуратно растормошить тестя, пробить его маску равнодушия. А в том, что это именно маска, молодой агент не сомневался.

– Здесь недавно случился ураган?
– спросил Юра, с интересом озираясь.

– Повздорили с дочкой из-за ее свадьбы, - усмехнулся сильф.
– Вам она еще не выкидывала подобных фортелей?

– Было дело, - Юрген осторожно изобразил улыбку.
– Но все ограничилось сметенными на пол кастрюлями и парой разбитых тарелок. Даше не понравилась наша новая фамилия.

– Вы уже сменили фамилию? Это хорошо. И какую выбрали?

– Эр. На мой взгляд, вполне сносно и лаконично.

Тесть рассеяно кивнул. Но когда заговорил снова, в его голосе звучало больше теплоты и живого беспокойства:

– Даша сильно переживает, что стала вашей женой? Она очень боялась, что вы будете грубы с ней.

– Думаю, эта свадьба для нас обоих вышла потрясением, - не покривил душой Юра.
– Пока что мы с Дашей супруги лишь официально. Я агент тайной канцелярии и не смею позволить себе обходиться с девушкой дурно.

– Рад это слышать. Хотя моя дочь и сама может с кем угодно обойтись дурно. Как и постоять за себя.

– Не сомневаюсь, но в отношении меня у нее нет такой нужды. Даша часто спрашивает у меня...

– Что же?
– благосклонно уточнил тесть.

– Почему я взял ее в жены. Но я не могу дать ответа. С тем же успехом я сам могу вопрошать, почему Даша сделала своим мужем меня.

– Ваши родители ничего вам не сказали, - это звучало утверждением.

– О проклятии?
– Юрген снова надеялся попасть пальцем в небо.

– Да. Если вам это известно, то к чему вопросы? Кстати, я бы не советовал рассказывать про это Даше. По крайней мере, в ближайшие несколько лет.

– Но почему? Я не вижу в этой истории ничего ужасного. С каждым произойти может.

– Вы поймете меня, когда сами обзаведетесь детьми.

– Это вряд ли, - буркнул Юра.

– Не зарекайтесь. Рано или поздно моя дочь заметит, что вы благовоспитанный молодой сильф и можете стать прекрасным отцом.

– Причина не в Дарьянэ. Работа в четырнадцатом корпусе полна риска. Я не хочу, чтобы однажды мои дети стали сиротами.