Словом, нет ничего удивительного в том, что мечтательно изучающий небо колдун первым разглядел в голубых высотах несколько крошечных букашек, в которых наметанный глаз без труда различил досколетчиков. А если учесть, что летели они со стороны Института...

– Похоже, нас разыскивают с воздуха, - сообщил вед, запихивая за щеку остатки хлебной корочки.

Все тут же подняли головы.

– Быстро в тяжеловик, - скомандовал Гера.

– Не успеем, нас уже должны были заметить, - возразила Клима.
– Хватаем пожитки, и в лес. Тяжеловик бросим здесь. Нас по его следам вмиг отыщут, а пешком есть шанс оторваться, лес густой, с воздуха не обыскать. Ну, чего застыли? Бегом!

Гера и Тенька взвалили на плечи мешки с вещами, Ристинке доверили врачевательскую сумку, свой узел Клима потащила сама. Дарьянэ осталась без пожитков.

– Дайте что-нибудь и мне! Я тоже могу таскать тяжести!

– Ага, а пока мы будем перетряхивать и заново распределять вещи, нас поймают и отвезут обратно в Институт, - съязвила Ристинка. Потом всучила сильфиде лекарскую сумку: - Держите, раз так хочется.

...Когда на опушку рядом с брошенным тяжеловиком опустились скверные казенные доски преследователей, кругом уже не было ни души.

– Надо вызывать подкрепление и прочесывать лес, - сквозь зубы сказала наставница дипломатических искусств, с сожалением убирая ортону: стрелять оказалось не в кого.

– Гиблая затея, - поморщилась наставница полетов.
– Пока мы известим, и пока это подкрепление соберется, они куда угодно уйти успеют.

– Вот и будем перехватывать их ближе к концу пути, - решил "коллега" Дарьянэ из орденской разведки.
– Одно из двух: либо эти беглецы пойдут в Сильфийские Холмы, либо к ведам. Второе кажется мне более вероятным, хотя им могло взбрести в голову проводить нашу сильфиду. На землях Ордена обда в любом случае не останется, отныне она здесь вне закона.

– А ты считаешь, они не могут разделиться?
– уточнила наставница дипломатических искусств.

– Считаю, нет. Сильфида трусовата, она ни за что не согласится путешествовать в одиночку.

Наставнице полетов очень хотелось спросить, зачем вообще понадобилось брать в плен посла дружественной державы, но она благоразумно молчала. Секретность. Притом такая, что даже не знает никто. Хотя, что-то подсказывало ей: скоро узнают. Этой ночью Клима произвела огромное впечатление. Пожалуй, народ Принамкского края скоро и впрямь вспомнит, что такое настоящая обда.

***

Если на опушке припекало, то в чаще царила приятная прохлада. Шумели седые от времени осины. В постоянной тени вековечных дубов рос мох, пахло прелой листвой и грибами. Величавое спокойствие чащи совершенно не вязалось с той спешкой, которую позволяли себе ее невольные гости.

Вела Клима, на одной интуиции. Она шла почти с закрытыми глазами, ухитряясь при этом не спотыкаться о кочки и сучья бурелома, не проваливаться в канавки со стылой водой и сохранять настолько невозмутимый вид, что можно было подумать, будто этот лес тоже присягнул ей на крови и никаких опасностей для своей повелительницы не таит. Тенька доверял Климиному чутью, но в отличие от слепо идущего след в след с обдой Геры, предпочитал все же не расслабляться и запоминать дорогу. Мало ли.

Ристинка шла без восторга, просто потому, что больше ей некуда было идти. Дарьянэ, разинув рот, вертела головой по сторонам и чаще людей запиналась о кочки и проваливалась в ямки. Лес - воплощение высших сил Земли и Воды, а они к сильфам суровы.

Когда редкие нити солнечных лучей, пробивающиеся сквозь зеленый потолок чащобы, поблекли и порыжели, беглецы выбрели на крохотную полянку, заваленную неприятным на вид буреломом и заросшую мелкими синеватыми поганками.

– Все, надо делать привал, - объявил Гера.

Общественность согласно завздыхала. Но не Клима.

– Мне не нравится эта поляна, пройдем еще.

– Почему не нравится? Удобно, тихо, хвороста полно, какой-то водоем неподалеку, судя по признакам.

– Не нравится, и все, - отрезала Клима хмуро. Она тоже устала, хотя не подавала виду.
– Чувствую.

– Это смертельная опасность или так себе?
– уточнил Тенька.

Обда задумалась. Таких вопросов, притом совершенно всерьез, ей еще не задавали.

– Просто мерзко здесь. Мне не нравится.

– В таком случае, остаемся, - подытожил колдун.
– Я согласен на любое нехорошее место, если только это не грозит нам смертью поутру.

– Как хотите, - буркнула Клима, присаживаясь как можно дальше от бурелома, на единственное свободное от поганок место.
– Я вас предупредила, не ропщите потом.

– Мы стали бы роптать, заставь ты нас двигаться дальше, - высказал Гера общую мысль.

Обда только пожала плечами. Она чуяла, что очередная ссора может обернуться куда более скверными последствиями, нежели привал на нехорошем месте, и лишь поэтому сейчас согласилась на уступку.