брат, учившийся в кадетском корпусе и иногда заглядывавший посудачить к одному из

квартирантов в доме Никитиных. Год назад ее двоюродная сестра, молодая хозяйка

приветливой Дмитриевской усадьбы Наталья Вячеславовна вышла замуж за

надворного советника Р. X. Домбровского. Старик Плотников вскоре умер; как говорил

Никитин, «в семействе явились новые отношения лиц одного к другому...», и наве-

дываться в гостеприимную прежде деревенскую обитель стало неловко. Молодые

владельцы имения были по-прежнему с ним хороши, но повышенная деликатность

Ивана Саввича, боязнь нарушить супружескую идиллию мешали ему бывать у прежних

добрых знакомых. Но симпатичную родственницу и соседку Натальи Домбровской,

живущую неподалеку от Дмитриевки на маленьком хуторе Высоком (всего-то 15

дворов), Никитин иногда видел, а однажды летом даже осмелился на правах

старинного приятеля Плотниковых нанести мимолетный визит их племяннице. Встреча

с ее родителями вышла несколько чопорной: ритуально представились («Честь имею

свидетельствовать свое всенижайшее почтение»), поговорили о пустячных новостях,

обменялись обычными любезностями, и поэт укатил восвояси. После того визита

мартовским холодным днем 1860 г. Никитин неожиданно получил в магазине записку

от милой высо-ковской знакомой. Она просила выслать ей книги.

«Вы не можете себе представить, какое наслаждение принесли мне написанные

Вами строчки! — отвечал Иван Саввич. — Мое воображение тотчас перенесло меня в

Ваши края. Я вспомнил и темный сад... и светлый-пруд- и покрытые золотистой рожью

74

поля, по которым я подъезжал когда-то к Вашему дому, одиноко стоящему н~а

совершенно открытой местности».

Через некоторое время хорошенькая читательница вновь обратилась к нему за

книгами,, а затем сама пожаловала в магазин. С тех пор он не находил себе места,

поджидая весточки из Высокого.

Осенью 1860 г Иван Саввич решился побороть свою стеснительность и заехать в

гости к приглянувшейся ему девушке. Увы, не пришлось: то проклятая хвороба, то

торговые дела... Одним словом, никудышный кавалер, да и только.

Имя этой девушки долго оставалось неизвестным почитателям никитинского

таланта — лишь спустя полвека после смерти поэта впервые назвали ее фамилию.

Его избранница Наталья Антоновна Матвеева родилась 2 октября 1836 г. в местечке

Златополь Чигиринского уезда Киевской губернии, входившей тогда в Царство

Польское. Отец ее, Антон Егорович Матвеев, служил в то время подполковником,

командиром 3-й конноартиллерийской бригады. Сын незнатного ротмистра, он вплоть

до 0Тета1вки в 1852 г. вел кочевую военную жизнь. Свою карьеру начал прапорщиком

во французскую кампанию 1815 г., закончил генерал-майором, командиром

воронежского ополчения в Крымскую войну. Исправно и терпеливо тянул Антон

Егорович служебную лямку. В формулярном списке артиллериста пометки: «жалобам

никаким не подвергался», «оглашаем и изобличаем в неприличном поведении не был».

Опытный служака прошел походами вместе с семьей тысячи верст; скитальческую

судьбу мужа безропотно разделяла сестра помещика В. И. Плотникова — Варвара

Ивановна. В конце 40-х годов.чета Матвеевых осела на Постоянное жительство на

необжитом хуторе Высоком Землянского уезда Воронежской губернии (местечко это

еще называлось «Веселое», иногда «Натальино»).

В семье росло семеро детей, всех их надо было «вывести в люди». Потекла

размеренная жизнь помещиков средней руки с ее непременными хлопотами.

Наталью Матвееву десятилетней определили в Варшавский Алекеандринско-

Мариинский девичий институт. Позже девушка иронически вспоминала: «...я

воспитывалась в Польше на французский лад», говорила о «пустейших» сочинениях,

которыми пичкали в этом учебном заведении. Но, как можно убедиться из писем

Никитина* она настойчиво старалась избавиться от «клочков» своего образование

упорным самостоятельным чтением, изучением лучших произведений русской и

французской литературы. В пору знакомства с поэтом Наталья* не без благотворного