непропущенного цензурой стихотворения Некрасова «У парадного подъезда». Эти и

другие «посылки» скоро становятся известными Никитину.

«ЭТУ Я ПЕСНЮ ПРО БЕДНОСТЬ ПОЮ...»

горе народное

Автор «Пахаря» народные беды знал воочию, лицом к лицу сталкиваясь с горем

крестьянина и городского пролетария. А. С. Суворин писал: «...постоялый двор имел

для Никитина и свою нравственную выгоду. Видя постоянно извозчиков, он вступал с

ними в разговор, расспрашивал о их житье-бытье, присматривался к их хорошим и

дурным качествами из рассказов их вынес много запаса для своих последующих

стихотворений...»

Познанию быта и нравов крестьян помогали члены историко-этнографических

экспедиций, которые устраивал Н. И. Второв.- Один из участников таких «походов» ху-

дожник С. П. Павлов вспоминал: «Приходилось толкаться среди народа. Никитин

любил мои рассказы про деревенские скитания и откровенно завидовал им: «А я на

цепи, целый год на цепи. Поехал бы, забыл бы все, а, как уедешь? Рвут со всех

.сторон».

Поэт и начинал как бытописатель, рисуя не столько мироощущение своих героев,

сколько создавая этнографические стихотворные очерки. Таков, например, «Ночлег

извозчиков» — подробная (46 строф!) колоритная история одной лишь ночевки на

постоялом дворе путников-торговцев, промышляющих рыбой. Начало очерка

степенное, эпическое:

Далеко, далеко раскинулось поле, Покрытое снегом, что белым ковром, И звезды

зажглися, и. месяц, что лебедь, Плывет одиноко над сонным селом.

Вот заржали кони, наконец, показались «гости»:

В овчинных тулупах, в коломенских шапках, С обозом, и с правой, и с левой руки, В

лаптях и онучах, в больших рукавицах, Кряхтя, пожимаясь, идут мужики.

Обходительный, но лукавый и прижимистый «дворник» красочно расписывает свое

хозяйство:

Овес мой — овинный, изба — та же баня, Не как у соседа, — зубов не сберешь; И

есть где прилечь, посидеть, обсушиться, А квас, то есть брага, и нехотя пьешь.

Мужики устроились, молодая хозяйка подала хлеб-соль, и потекла беседа-потеха с

россказнями бывалого4 детины-извозчика. Сочинитель всей этой немудрёной бы-

вальщины не встревает в чужие страсти, он внимательный и уважительный

наблюдатель, чуткий к деревенскому присловью, зоркий к каждой бытовой мелочи —

даже к тому, что стряпуха принесла проголодавшимся извозчикам щи «в чашке

глубокой с надтреснутым краем», а после ужина «мочалкою вытерла стол». Так

любовно выписывать каждое словцо будут позже писатели-народники.

Сергей Городецкий назвал «Ночлег извозчиков», «Купца на пчельнике» и некоторые

другие ранние никитинские очерки русскими идиллиями, «единственными в своем

роде».

Подобных лирико-повествовательных картин Никитин создал немало на первом

этапе творчества. От этих картин веяло поэтической удалью Кольцова, сердечной

тоской Огарева, задушевной тревогой Некрасова, но были и краски никитинские:

улыбчивая грусть, обнаженная пейзаж-кая графика, густая сказовая речь, как бы

намеренный художественный аскетизм.

30

Трещит по всем швам семейно-бытовой уклад некогда мирного деревенского дома.

Мужик Пантелей в никитинской «Ссоре», вспоминая былое согласие в своей избе,

восклицает:

Ах ты, время мое, золотая пора,

Не видать уж тебя1, верно, боле!

Как, бывало, с,зарей на телегах с двора

Едешь рожь убирать в свое поле...

Сломили Пантелея хозяйственные неурядицы, семейные скандалы, неверность

злодейки-жены, и забросил он крестьянские дела, запив горькую.

Семейный мир героев Алексея Кольцова почти не знал таких темных и грязных

диссонансов, в нем было больше гармонии природы и человека. Никитинский

внутренний крестьянский мир раскалывается грубее, семейные устои рушатся под

натиском меркантилизма, в котором уже не остается места патриархально-

нравственным святыням.

Семейно-общинная идиллия, еще вчера, казалось 'бы, такая картинно-лубочная,

оборачивается своей неприглядной стороной. В этюм отношении характерно

стихотворение с символическим названием «Дележ», где повествователь без утайки