Когда подтянулись остальные, не такие яркие, птицы, Имс театрально, на грани с оперным пафосом, начал вещать о предотвращении краж баз данных в отделе продаж путем разделения этапов операций по отделам. Метод был хлопотный, конечно. Но руководство холдинга само проявило к нему интерес, что ж, у Имса не отвалится язык рассказать. Хотя редко кто на самом деле делил отдел продаж на секции, чтобы три человека занимались одной и той же операцией.

Затем перешли к самому неприятному – контролю над корпоративной мобильной связью. Имс предлагал наконец-то установить систему, которая бы позволяла слушать разговоры сотрудников в режиме реального времени, читала сообщения, почту и чаты. Такая же программа была давно уже доступна пользователям, а не только спецслужбам, в отношении интернет-переписки. Кое-какие компании в Москве уже давно делали тайные снимки мониторов ПК работников каждый час.

– Как-то это дурно пахнет, не находите? – тревожно спросил маркетолог.

Имс тонко улыбнулся. Началось.

– Я приглашен не для того, чтобы проповедовать мораль, – объяснил он. – Мое дело – предложить эффективные способы защиты от утечки коммерческой информации.

– Даже Обама на этом погорел, – вставил свои пять копеек мрачный финансовый.

– А Сноуден сейчас ловит рыбу в Подмосковье, и что? – поинтересовался Имс. – Вы можете включить данный пункт в трудовой контракт, ваши сотрудники читают бумаги, прежде чем подписать?

– Тогда имеет ли это смысл? – спросил генеральный.

– Это произведет хороший профилактический эффект. Но вам выбирать, как поступать, – повел плечами Имс. – Скажу только: притом, что законность прослушки и просмотра данных ПК вызывает сомнение давно, случаи привлечения кого-либо за такие действия практически не известны. Почему? Факт этот сложно доказать – раз, если слежка негласная. Два – работники не желают портить отношения с работодателями, пусть даже и бывшими. А чтобы доказать, что имеет место незаконное прослушивание или перлюстрация электронных сообщений, необходимо провести комплекс довольно дорогих оперативно-розыскных мероприятий.

«Кто я? – вдруг совершенно ни к чему подумалось ему под наступившую тишину. – Чем я занимаюсь?»

Дальше, как водится, начались споры, поднялся гвалт, как на птичьем базаре, будто в переговорной сидело вовсе не высшее руководство компании федерального масштаба, и Имс нырнул в дискуссию, как пернатый хищник с высоты в воду за добычей, – ему было не привыкать.

Но вопрос этот, отзвук его, все еще стучал в висках, точно шум крови в момент сексуального возбуждения, точно ритм африканских барабанов.

По итогу собрания систему все-таки решили установить, и, конечно, негласно. Кто бы сомневался. А отделы продаж, разумеется, делить не стали.

К концу рабочего дня Имс взмок, несмотря на кофе и перерыв на ланч на крыше. И неожиданно сильно вымотался. Никогда он себя так погано не чувствовал после работы, если честно.

И если раньше ощущение слежки пропадало и появлялось, как если бы Имса периодически упускали из виду, то сейчас точно кто-то стоял у него прямо за спиной и просто наблюдал, ожидая чего-то. Ожидая приказа от своих или ошибки самого Имса. Вот надо было так вляпаться! И когда, и где он успел?

Жаркое марево плыло перед глазами, несмотря на прохладный сентябрьский день за окном, несмотря на мерно гудевшие кондиционеры, натыканные через каждый метр, и Имс вспомнил, что последний раз так громко ему инстинкты орали об опасности, когда он летал в Бенгази.

Вроде и поездка тогда казалась относительно безопасной, и ничто не предвещало большой беды. Имс, сделав несложное дело, расслабленно бродил по городскому базару, глазел на то, что было выставлено в деревянных рядах для туристов: пестрые пыльные ковры ручной работы, с трудом выдававшие себя за старинные кашаны, биджары и афшары, латунные примусы и лампы, допотопные фотокамеры и даже видавшее виды кресло-качалка черного дерева, покрытое тонкой растительной резьбой от спинки до ножек, глазурованная посуда... С базара открывался вид на желтый массивный собор, похожий на византийскую базилику, и на широкую улицу, засаженную огромными эвкалиптами.

Обожавший путешествия Имс едва не мурлыкал от удовольствия, как вдруг холод впился иглами в спину, и тут же, как по сигналу, завыл муэдзин на Джами Аль-Кабир – голос его был усилен динамиками и несся над городом, как зов инопланетного существа.

Еще через секунду Имс опрометью несся по базару, раскидывая хрупкие вещи минувших веков, а через две секунды дождь из пуль брызнул по обе стороны от него, кроша дерево и камень, звонко прошивая бока подвернувшихся машин. Еще пять секунд спустя Имс и вовсе услышал взрыв – но успел к тому времени раствориться в лабиринте переулков Старого города.

Своему чутью он всегда доверял. И оно ему подсказывало сейчас не очень правдоподобный вариант. Правда, Имсу было плевать на правдоподобие. Этот вариант был еще и самым гадким из всех. Хуже не придумаешь.

Он пошел в туалет, умыл горящее лицо и долго стоял, опершись кулаками на раковину, глядя на свое отражение в зеркале. Все как обычно, выглядишь вполне здоровым, Имс. Вот только…

Имс оглянулся на дверь, ослабил и сорвал с шеи дорогой галстук, медленно расстегнул левой рукой мелкие пуговицы рубашки, потянул в сторону.