Сказать он ей так ничего и не успел, потому что из-за угла неожиданно вылетел автомобиль и на полной скорости врезался в остановку, ломая и круша все живое и неживое, а потом, не сбавляя ходу, понесся дальше и скрылся из виду.

Всего этого я еще не знал, когда буквально ворвался в свою пустую квартиру, еще надеясь, что у Маши просто по непонятной причине отключился телефон. Вокруг царило безмолвие, на ковре у детской кроватки валялась перевернутая лошадка-качалка, на кухонном столе стоял контейнер с давно оттаявшим фаршем для котлет. Неожиданно в кармане у меня заверещал мобильник, на дисплее высветился незнакомый номер, и непослушные пальцы мои долго не могли нащупать кнопку ответа. Когда же голос у уха кончил говорить, я с минуту стоял неподвижно, а потом изо всех сил стукнул кулаком по стене. Из новых часов вывалилась и покатилась по полу батарейка, кукушка выскочила из своего гнезда, да так и застыла, не успев прокуковать. Стрелки замерли, время остановилось.

С самого начала следствие прорабатывало два варианта – покушение на депутата или наезд пьяного лихача. Автомобиль, убивший Машу, Игорька и Ишханова, был вскоре обнаружен в нескольких кварталах от места трагедии и, как оказалось, уже неделю числился в розыске. В салоне нашли отпечатки пальцев угонщика, наложенные на смазанные отпечатки хозяина машины и его жены, но особой помощи следствию от этого не было, потому что нигде в картотеке отпечатки не числились. В конце концов, склонились к версии наезда – для покушения картина выглядела слишком уж запутанной, проще было расстрелять Ишханова очередью из окна проносящейся мимо машины.

Правда, после беседы с многочисленными свидетелями, сообщившими следователю о теплых чувствах Ишханова к Маше, на очень короткое время возникла еще и третья версия – месть обманутого мужа. Однако она сразу отпала, поскольку в момент наезда я находился в воздухе, а предположение о заказе убийце с моей стороны выглядело слишком уж притянутым за уши. Хотя, думаю, окончательно следователь эту мысль не отбросил. Во всяком случае, во время моего предновогоднего допроса он внезапно очень оживился, когда я вне себя прокричал ему:

– Найдите этого негодяя, хотите, я вам заплачу?

– А вы сможете, да? Ваши финансы это позволят? – тон его вдруг стал дружески-озабоченным.

– Я все отдам! – запальчиво ответил я.

– Значит, вы, в принципе, готовы заплатить, чтобы осуществить свою месть?

– Не месть, правосудие. Да, готов заплатить, бесплатно же сейчас никто не хочет работать.

– Почему же? – губы его тронуло некое подобие улыбки. – Мы, сотрудники органов правопорядка, работаем с полной отдачей сил и получаем за это гораздо меньше, чем вы.

– Да уж, вы работаете! – меня понесло, но я уже не мог остановиться и кричал: – Я знаю, как вы работаете! Погибла моя семья, а вы, вместо того, чтобы искать убийцу, начинаете меня проверять. Думаете, я не понимаю?

На мой крик в кабинет заглянул парень в форме, но следователь махнул ему рукой, чтобы уходил, и опять повернулся ко мне.

– Не кричите так, – сказал он, – должны быть проверены все возможные версии, в принципе, я даже имею право вас сейчас арестовать.

– Арестуйте, думаете, мне уже не все равно? Арестуйте, объявите, что преступник пойман, и закройте дело, ваши органы только так и работают!

Следователь тяжело вздохнул и покачал головой.

– Успокойтесь, я понимаю ваше состояние, но и вы поймите: чтобы найти убийцу, мне нужна ваша помощь. Посмотрите, через десять часов наступит Новый год, вся страна отдыхает, а я тут сижу и работаю. С вами, вот, препираюсь, а вы не хотите мне ничем помочь.

– Да чем я могу помочь, меня даже не было в Москве!

– Еще окончательно не отброшена версия покушения на Ишханова, ваши жена и ребенок могли просто оказаться случайными жертвами. При этом заказчик убийства мог находиться и не в Москве. Поэтому я очень прошу вас рассказать все, что вы знаете. Куда, например, вы ездили, зачем?

– В Иркутск, – равнодушно ответил я, – мне там нужно было установить на компьютеры антивирус моей разработки.

– Вы ведь часто ездили в командировки, и всегда с одним и тем же заданием?

– Конечно, это моя работа.

– А в какие организации, не помните?

– Названием не интересовался. Меня всегда встречали у трапа, обустраивали, привозили на место работы, командировочные и билеты на самолет полностью оплачивались.

– Понятно. Просто мы подняли документацию за последние год-два, там указано, что вас направляли в командировки с целью оказания помощи подшефным детским домам.

Я пожал плечами – Ишханова уже не было в живых, какое теперь имело значение, сколько государственных денег под видом помощи детским домам было перекачано на содержание притонов и казино, ныне переименованных в интернет-кафе, – и равнодушно ответил:

– Я программист, работал по контракту, остальное меня не интересовало. Куда посылали, туда и ехал.

– Что ж, спасибо, вы нам очень помогли. Давайте, я подпишу ваш пропуск.

Выйдя от следователя, я глубоко вдохнул морозный воздух и почти физически ощутил разрывавшую душу боль. Идти было некуда – мой дом уже домом не был. Вокруг царила полная оживления предновогодняя атмосфера, со всех сторон доносились смех и выкрики подвыпивших прохожих, у магазинов суетились люди с сумками. В универсаме, доставая деньги, я выронил из кармана перчатки, но даже не стал нагибаться их поднимать – для чего? Купил три бутылки дорогущей водки, потому что всю дешевую уже разобрали, и побрел в поисках места, где можно сесть и выпить.