– Ну, давай, я тебе помогу окошки завесить и капли для глаз принесу – дочке моей помогает, она ведь продавщицей в палатке, целый день на улице, поневоле этим дымом дышит.

Мокрые простыни и капли помогли мало, утром следующего дня мне стало совсем нехорошо. Я позвонил Шебаршину и сообщил, что в Москву уже прибыл, но к работе пока приступить не в состоянии – жуткая аллергия на дым.

– Сейчас за тобой машину пришлю, – весело сказал он, – ты мне нужен. Ничего, доедешь, в машине кондиционер.

В его офисе в Хохловском переулке воздух был чистым, глазам моим и горлу сразу полегчало.

– Фу-у! – я с упоением сделал вдох до самого пупка. – Слушай, я у тебя здесь ночь проведу, ладно?

– Да я уже договорился, тебе дома сегодня кондиционер врежут, – хохотнул Саня, – этой ночью насладишься, а утром я тебя в Прагу отправляю, там вроде смога нет.

Я даже рот открыл от удивления.

– В Прагу? Что мне там делать?

– Считай, в командировку. А если по делу, то там с тобой одна личность хочет побеседовать, и я ей не могу отказать.

– Тебе что, за это опять госзаказ пообещали? – не удержался я от того, чтобы не уколоть его напоминанием о сделке с Ишхановым.

– Примерно. Кстати, ты что, в последнее время к компьютеру вообще не подходишь? Так просмотри прямо сейчас новости за месяц. Вот тебе компьютер, набери «депутат Ишханов, убийство» и сиди, изучай, а я пошел – у меня еще кроме тебя дел по горло.

Статей было достаточно, но я, естественно, первым делом обратился к той, что была озаглавлена «Арест жены убитого депутата Ишханова». Как всегда, заголовок мало соответствовал тексту, в котором говорилось:

«Как предполагает следствие, возможной причиной убийства депутата Эльшана Ишханова стала его связь с мафиозной структурой, курировавшей подпольную сеть игорных заведений. В ходе расследования выяснилось, что только за один год ряд компаний и бюджетных организаций по подложным документам оформили налоговый возврат от государства на сумму до трех миллиардов рублей за якобы спонсорские отчисления детским домам и интернатам. В действительности же они инвестировали деньги в курируемые Ишхановым казино и лотерейные клубы, получая помимо налогового возврата еще и колоссальные доходы от нелегальной деятельности заведений. В связи с этим прокуратура заблокировала счета депутата Ишханова, рассматривается вопрос о возможности ареста его вдовы Гюльнары Ишхановой».

– Ничего себе! – потрясенно сказал я возвратившемуся Сане. – А я-то думал, да и мне следователь говорил, что он всего лишь у твоей фирмы мебель для своих казино за государственный счет заказывает.

– Будет тебе следователь все рассказывать, держи карман шире! – подмигнул мне Шебаршин. – А Ишханов молодец, жалко, что рано ушел. Но ничего, депутатский корпус большой, госзаказы у нас всегда будут.

– А твоей фирмы это никак не коснулось?

– С какой стати? Я спонсорских отчислений не делал и вообще в эту лавочку с налоговыми вычетами не лез, хотя Эльшан, покойник, мне удочку и закидывал – так, мимоходом, в разговоре. Но я ему прямо сказал: не хочу, и без того в любой момент могут за просто так в тюряге сгноить. Мне госзаказ оплачивают, я выполняю, и все – гуляй, Вася. Ты, Леха, думаешь, предпринимателем так легко быть? Скольких ограбили, посадили и прикончили! Ко мне тоже пытались подкатиться, но я, видишь, пока на плаву. Правильных людей купил, документация вся в железном порядке, «Присцилла» как оффшорная организация переоформлена. Головной офис у нас теперь в Праге, туда завтра и полетишь, документы с визой уже все оформлены.

– Да зачем мне туда? – растерянно спросил я, совершенно сбитый с толку его рассуждениями.

– Я же сказал – поговорить, – загадочно ухмыльнулся он, – на месте разберешься.

Кондиционер мне действительно установили в тот же день, вечером я зашел к Марте Васильевне и отдал ей второй ключ от своей квартиры:

– Мне кондиционер поставили, переселяйтесь прямо сейчас с ребенком ко мне в квартиру, эту ночь нормально проведете. А я утром улетаю.

Она посмотрела на меня слезящимися глазами и вдруг расплакалась.

– Травят нас, Лешенька, травят народ, как тараканов.

От нее пахнуло перегаром.

– Прекрати, мама! – прикрикнула ее дочь, высокая худая женщина с недобрым лицом, и повернулась ко мне: – Вы на маму не смотрите, она водкой от смога лечится – какой-то дурак по телевизору советовал. Спасибо вам, мы к вам утром перейдем, когда вы уедете. Ничего, еще одну ночь перетерпим.

В квартире их было душно и дымно, несмотря на развешенные на окнах простыни. Маленький мальчик с бледным личиком играл на полу с лошадкой Игорька. Горло у меня внезапно сдавило, я торопливо кивнул и вышел.

В Праге меня встретили в аэропорту и повезли в отель Рамада. Отель находился в центре города на Ваславской площади, передав мне ключи, портье на чистом русском языке с улыбкой сообщил:

– Номер в нашем отеле для вас оплачен до двадцатого числа, завтрак включен, – и интимно добавил: – Завтра с шести вечера вас просили быть у себя, будет посетитель.

Если честно, то я настолько устал от всех вьющихся вокруг меня махинаций, что даже не почувствовал себя заинтригованным и с утра после включенного в оплату завтрака отправился гулять по Праге – как-никак, а это был мой первый в жизни выезд заграницу. Может, я и был бы на месте вовремя, но ближе к шести, когда подходил к своему отелю, увидел демонстрацию с флагами. Полицейский, которого я спросил, в чем дело, мой вопрос явно понял, но ничего не ответил, а лишь похихикал и отвернулся. Посмотрев на часы, я решил, что кому надо, тот подождет, и направился за демонстрантами, среди которых большинство были женщинами. Мне немедленно вручили буклет, который я не смог прочитать по причине незнания чешского языка.