Все это вместе заставляет меня выбраться из теплой домашней конуры и совершить вихляющую пробежку между луж, отсвечивающих свет мещанских окошек. Дождь сечет по лицу, точно шрапнелью. Прыгаю в подержанный джипик "Гранд чероки" (черный металлик), прикупленный по случаю. Исключительно удобное средство передвижения по столичным проспектам, улицам и переулкам, забитым транспортом. Чувствую себя в нем, как в Т-34, жаль только, что нет крупнокалиберного пулемета на крыше, а так не машина - мечта menhanter.

Поеживающийся от мороси вечерний город искрится рекламой, витринами, светофорами. Мой внедорожник мчится по Садовому - час пик закончился, и основная транспортная артерия свободна, как млечный путь для звездоплавателя.

Естественно, прежде чем пуститься в неведомое странствие я нашел по сотовому телефону полковника Старкова.

– Господин Лазаревич?
– удивился он.
– А кто это?
– Потом вспомнил. Ах, Ирвинг-Ирвинг, знаю-знаю такого козлика.

– И что это?

– Адвокатишко. И довольно известный там.

– Где?

– В верхних эшелонах власти, Алекс, - и поведал о том, что у неизвестного ему клиента господина Лазаревича возникли проблемы ну очень личного порядка.

– То есть?

– Хрен их знает, в подробности не вдавался, - отвечал товарищ.
– А в общем - шантаж. Хотят найти какого-то шантажиста, но чтобы доверительно и без скандала. Контора нынче дать таких гарантий не может и я вспомнил о тебя, Стах. А что, какие-то проблемы?

– Пока никаких, - и промолчал: кроме цены.

Миллион долларов - детишкам на молочишко. Если удачно обтяпаю подозрительное дельце отправлю равноценные суммы в американский штат Калифорния и в канадский город Монреаль. В первом случае дочери на потенциальную свадьбу, во втором двухлетнему сыну на игрушки.

Когда-то я был на море, там на жестких и мокрых водорослях случилась скороспелая love story c девушкой по имени Анастасия. Тогда эта история, к сожалению, не могла иметь будущего, остался лишь горький вкус воспоминаний. Анастасия уехала на постоянное место жительство в страну кленового листа и там, как я узнал позднее, родила богатыря в три килограмма шестьсот грамм. Такая вот неожиданная история. И теперь у меня имеется ещё Славик, так юная мама назвала сына: в честь затерявшегося в обширных российских просторах папаши Вячеслава Ивановича.

Черт знает что, Алекс: жизнь твоя не жизнь - анекдотический случай. И ничего пока нельзя сделать, кроме одного: отслеживать судьбы своих детей на расстоянии в десять тысяч миль.

Так что вышеназванная сумма, деленная пополам, будет им кстати. И с этой положительной мыслью я на комфортабельном джиповом танке въезжаю на площадь Белорусского вокзала - здесь должна состоятся наша конфидециальная встреча с господином Лазаревичем. По его словам он прибудет на лимузине марки "Кадиллак севиль STS" цвета светлого беж. Как говорится, жить красиво не запретишь.

Привокзальная часовая луковица утверждала, что я прибыл на четверть часа раньше обговоренного срока. Вот что значит материальный стимул - шучу, конечно. Решаю размяться перед ответственным разговором и, выбравшись из машины, иду по лужам вдоль живого торгового ряда нищих старух и гвардейских молодух, сбывающих с рук залежалые харчи пассажирам дальнего следования: от фальсифицированной водки до пирожков с домашними пушистыми котятами. Из музыкального ларька рвется модный мотивчик - гимн железной дороги: о мальчике, который хочет в Тамбов, ты знаешь чики-чики-чики-чики-та. Возле ларька нетрезво пританцовывают странные фигуранты. Это бомжики, опустившиеся донельзя: нечистоплотные оборвыши с краснознаменными пробойными рожами. Один из них долговязый и похожий на ершик, которым чистят туалетные гнезда, вскинул руку и завыл:

– Командир, дай каких-нибудь денег. На пропитани-и-и-и! Не местные мы - из Адессы-мамы!

– Там море, - вспомнил я.

– Море-море! Ой, какое море, жемчужина у моря!
– продемонстрировал рот с металлическими зубами.

– Жемчужина у моря, говоришь, - рассмеялся и вытянул ассигнацию с ржавой подпалиной.

Бомж от неожиданного счастья забыл закрыть рот и туда сеял серебристый дождик. Потом долговязая фигура подпрыгнула в луже и возрадовалась не своим голосом:

– Людок, мой сучок! А у меня денюжка, гуляю я! Вот люди какие не жадные, мамочка моя!

Картонные мокрые залежи у ларька вдруг отворились, точно створки морской раковины, и оттуда явилась новая персона наших печальных дней с битым мелкотравчатым личиком вконец спившийся злыдни.

– Пашечка, денюжки наши, наши денюжки, - плаксиво запела она.

– Мои!

– Наши-и-и!

– На-ка выкуси.

Как говорится, жизнь отбросов общества во всей неприглядной красе. Что делать: каждый сам выбирает путь развития и самосовершенствования. Возможно, эта сладкая парочка, куда счастливее тех, кто сейчас панически мечется в поисках выхода из критического положения и готов выложить за решение вопроса все несметные богатства мира.