Несколько ребят тяжело вздохнули и стали убирать подносы. Через несколько минут нас осталось всего четверо: Бэтси, Росита, Мэнди и я.

– Ну, девочки, какие есть идеи?
– Бэтси облокотилась о стол.

– Мне кажется, что идея с людьми шерифа - самая хорошая, - сказала Мэнди.
– По крайней мере, почти все тогда смогут в ней участвовать.

– Почти все - это еще не все. А нам надо, чтобы участвовали все, - сказала Бэтси. Она взглянула на Роситу, которая только что убрала поднос.
– И не забудьте про Эйприл.

– А что Эйприл?
– спросила я.

– Она считает, что она не сможет участвовать в сегодняшнем представлении из-за ноги, - объяснила Бэтси.

– Подумаешь! Растянула связки! Не велика беда!
– сказала Мэнди.
– У Дарси вообще все тело искалечено, но она и то не собирается пропускать сегодняшний карнавал. Правда ведь, Дарси?

Бэтси подхватила:

– Вот, вот, Дарси! Именно поэтому тебе лучше, чем кому-либо другому, удастся договориться с Эйприл. Помоги ей, подбодри ее как можешь.

– Я? Помочь Эйприл? Да она взвилась от одной только моей фразы, когда я сказала, что теперь мы обе - калеки. Она не хочет помощи от меня.

– Послушайте меня, вы обе. Вы - умные, чуткие и очень славные девчонки. И вы должны понять, что ваша подруга Эйприл нуждается в вашей поддержке. Она сейчас чувствует себя очень несчастной, - сказала Бэтси.

– Несчастной и неуверенной в себе? Эта Мисс-Центр-Внимания?
– засмеялась Мэнди.

Я была согласна с Мэнди. Эйприл могла быть какой угодно, но только не неуверенной в себе. И даже если у нее было плохое настроение, это, по-моему, было вызвано не ее растянутыми связками. Я отчаянно пыталась не сравнивать свой собственный паралич и ее легкое растяжение. Если кто-то и имел право чувствовать неуверенность в себе, так это я.

Оглянувшись на Эйприл, которая шла, опираясь на костыли, я поняла, что была неправа.

– Ну как? Какие будут еще идеи, получше?
– снова спросила Бэтси.

Опустив голову, я задумалась. Нам надо было изобрести что-то необыкновенное. Что-нибудь совершенно особенное. И это должно увлечь всех. И вдруг меня осенило. Я взглянула на Мэнди, которая приветливо улыбнулась мне в ответ.

– Эй! Что за веселье?
– спросила Бэтси.

– Я не очень уверена, - сказала Мэнди, смеясь.
– Но я знаю, что означает этот взгляд Дарси: ей в голову пришла блестящая идея.

Да, это была блестящая идея, ну, по крайней мере, незаурядная. Я бросила свою салфетку на стол, повернула коляску и направилась к выходу. Мэнди помчалась за мной.

– Если вам нужна будет помощь, дайте знать!
– крикнула нам вслед Бэтси.

– Простыни?

– Есть!
– сказала Мэнди.

– Пятнадцать ярдов бельевой веревки?

– Есть!

– Пять вешалок для одежды? Картон? Краски и кисти? И посмотри, где тот хлыст, который мы сняли со стены?

– Есть, есть, есть. Все на месте.

Домик моих родителей был завален вешалками для одежды, ярдами бельевой веревки и тюками шпагата.

– Ты думаешь, у нас получится?
– спросила Мэнди, бросая мне проволоку.

– Конечно, - ответила я.
– Но это (я указала на весь этот хлам) еще цветочки, ягодки будут потом...

– Ты думаешь, ребят нелегко будет уговорить?
– закончила мою мысль Мэнди.

– Да. И особенно Эйприл.

Мэнди, казалось, полностью ушла в свою работу.

– Эйприл? Хм. Ты действительно считаешь, что она чувствует сейчас неуверенность в себе, как сказала Бэтси?

«Откуда мне знать?» - подумала я. Я еще, в сущности, ребенок, а не умудренный жизнью старец. Эйприл обычно уходила со сцены только тогда, когда «юпитеры» переставали светить на нее. В этом была вся Эйприл. Но чтобы она предпочла тихий семейный ужин с родителями веселому времяпрепровождению с ребятами? Или отказалась от «Ночи вестерна», как последний нытик? Это было не в духе Эйприл.

Я вздохнула и сказала:

– Я знаю, как нелегко быть ущербной. Но, как всегда говорит папа, у каждого свои недостатки. Правда, это не очень утешает, когда люди не считают тебя такой же, как они.

– Что я слышу? Неужели это говорит неунывающая Дарси, которая всегда утверждает, что ей плевать на то, что она передвигается в коляске?
– Мэнди пристально посмотрела на меня.

Я вздохнула снова - глубоко вздохнула. Милая, славная Мэнди. В последнее время я отдалилась от нее. Но сейчас, сидя с ней вдвоем в этой комнате, в этом домике, окруженном большими деревьями под громадным небом, я решила, что настало время нам поговорить откровенно: