Я стала вытирать свои щеки, вымазанные золой. Но это было нестрашно. Ведь мы победили! Более того, я была счастлива, что мы победили, будучи одной командой. И даже Эйприл со своей поврежденной лодыжкой была с нами.

Бэтси подошла к нам поближе и тоже крепко обняла меня.

– Как тебе в голову пришла такая чудесная идея?

– Правда же, она получилась неплохо?
– я кивнула на проволоку и простыни, разбросанные вокруг.

– Давай-ка я помогу тебе выбраться из этого сооружения, надо идти ужинать. Все уже давно ждут нас.

– С победой, друзья!
– поздравила я всех ребят, подъезжая к столу и усаживаясь между Мэнди и Чипом. Мы были слишком взволнованы, чтобы есть.

Эми оживленно болтала с Роситой. Даже Эйприл, казалось, забыла про свою лодыжку. Сидя здесь с моими друзьями, я больше не чувствовала себя плохо. Да, я по-прежнему сильно отличалась от них, но я научилась не ненавидеть свою ущербность. Я научилась преподносить это с выигрышной стороны, чтобы компенсировать свой недостаток. Папа прав: у каждого свой недостаток. Ну, может быть, мой изъян гораздо заметнее, чем у других. Но это, как я уже поняла, не всегда так уж плохо.

Наступил последний день нашей жизни в лагере. Несколько семей уехали сразу же после завтрака, так как на этот раз у нас не было утреннего собрания. Я попрощалась с Бэтси заранее, и она подарила мне наклейку с эмблемой лагеря для моей коляски. И теперь я сидела у костра и думала о том, как мне будет не хватать лагеря, и сожалела о том, что так быстро пролетело время.

– Ты уже собралась, чтобы возвратиться в Виллоубрук?
– спросила Мэнди, направляясь ко мне со стороны ущелья.

Ее белокурые косички подпрыгивали над рюкзаком за плечами. Держу пари, ей было так же тяжело покидать лагерь, как и мне.

– Собралась!
– вздохнула я, думая о том, что теперь даже Виллоубрук будет выглядеть по-другому.
– Интересно, как там наши приятели - бульдог и сиамский кот?

Мэнди присела на камень рядом со мной.

– У нас теперь не будет времени долго общаться с ними. Даже остановка нашего школьного автобуса находится в другом конце городка.

Казалось, прошла целая вечность с той поры, когда мы шли по дороге к виллоубрукской начальной школе в тот последний учебный день. Несколько минут мы с Мэнди сидели молча, нежась в теплых лучах утреннего солнца. Ястреб крикнул в тишине, и мы услышали эхо в горах. Ветер качнул сосны, и мы заметили, как на землю упала маленькая шишка. Да, это чудесное время нашей жизни. В этот момент я решила, что эти минуты я запомню на всю жизнь.

– Здорово ты вчера поступила с Эйприл! Тебе пришла в голову блестящая идея -посадить ее к себе на колени и сделать извозчиком.

– Как она сегодня?

– Я видела несколько минут назад, как она шла из столовой. Я думаю, они скоро уедут.

Я подумала об Эйприл. Ей тоже будет не хватать лагеря, несмотря на то, что она, несомненно, мечтает снять свою запыленную одежду и встать под теплый душ.

– Помнишь, о чем ты сказала мне недавно? О том, что Эйприл не уверена в себе?

– Да!
– ответила Мэнди.
– Ты тоже думаешь так?

– Да, я так думаю. Но я также думаю, что и я не уверена в себе, и Чип, и все мы. Просто мы боимся признаться себе в этом.

Мэнди подняла с земли палочку, которую мы когда-то приготовили для машэллоус, и провела на земле черту.

– Ты не убедишь меня в этом, - сказала она.
– Дети, которые не уверены в себе, обычно попадают под влияние группы. Взрослые часто заставляют нас, детей, делать то-то и то-то, чтобы мы были хорошими. Я не собираюсь делать что-то только ради того, чтобы выглядеть хорошей, но некоторые вещи я вынуждена делать так, как это принято, значит, я тоже подчиняюсь общественной воле.

Я недоуменно посмотрела на нее.

– Ты была откровенна со мной недавно, теперь я отвечу тебе тем же. Бывает - не всегда, но бывает, - что я везу тебя в коляске, а при этом думаю: смотрите, какая я добрая, хорошая, отзывчивая.

– Ты шутишь, да?

– Нет, не шучу, - сказала она неожиданно серьезно.

Я начала смеяться.

– Не вижу, что здесь смешного?

Но это развеселило меня еще больше.

– Прекрати смеяться!
– снова сказала Мэнди.

Я наконец взяла себя в руки:

– Ну теперь я хоть знаю, что и у Мэнди есть свой грешок.

– Возможно, но я вовсе не хочу, чтобы об этом кто-нибудь знал.

– Конечно, но тебе самой это не нравится, и это беспокоит тебя. Да?

Мэнди согласилась.

Я развернула коляску, чтобы смотреть ей прямо в лицо.

– И ты знаешь, что я хочу еще сказать? Я поняла в последнее время нечто очень для себя важное. Помнишь медведя, который пришел к нам?

– Конечно, помню.

– Ну так вот. Веришь ты или нет, но я считаю, что это не случайно. Медведь был ответом на мою молитву, но ответ этот был совершенно неожиданным для меня.