— Они разберут его, чтоб узнать наши секреты, - продолжал Кристиан, наблюдая за страданиями соперника. Все молча слушали, пораженные не столько тоном графа, сколько подавленным видом короля. Он словно забыл воспользоваться своим умением, сносить все удары с холодным безразличием.

— Да, для этого он им и нужен, - вновь согласился Виктор, глядя в глаза Кристиана.

— Что мы будем делать, когда Иджу понастроит себе десяток таких вот "Защитников"?
– рассуждал граф, пряча торжествующую улыбку под маской скорбного сочувствия. Хотя обмануть он мог только капитанов, знавшие его чуть лучше, прекрасно понимали скрытый смысл этой беседы.

— Будем просить их защищать наши торговые суда, - ответил Виктор, опустив глаза.
– Если, конечно, они у нас будут.

— На другое халиф не согласился бы, - возразил Генри, пытаясь заступиться за друга, проявившего неожиданную слабость.

— Он знал, что нужен нам и может просить что угодно, - поддержал его Питерс.

— Это при том, что все корабли стоят в его порту, и он может взять их силой, - закончил Джонсон. Бьянка одарила его недобрым взглядом, как предателя.

Николь смотрела на графа с сочувствием, словно это его, а не Виктора терзали мрачными перспективами. Кристиан старался понять причину, но был рад и такому вниманию. Ева не сводила глаз с брата, словно впервые видела его. Мадлена не упустила этого из вида, догадываясь, что так поразило девушку.

— Нам очень повезло, что мы все смогли покинуть столицу, - произнес Кристиан, решив добить короля, раз уж тот не желал защищаться.
– Халиф не слишком считается с вами, Ваше Величество.

— Я не в том положении, чтоб со мной считаться, - отвечал Виктор прежним упавшим голосом.
– Я двадцативосьмилетний король без армии и государства, а мои союзники бывшие враги. Вы правы, граф, нам повезло, что мы покинули столицу.

Он встал, окинув всех взглядом.

— Доброй ночи, - сказал он, направившись к выходу.

Николь дождалась, пока Виктор покинет шатер, и взглянула на Кристиана.

— Ты жалок, - сказала она, не обращая внимания на остальных присутствующих.
– Мне искренне жаль тебя. Надеюсь, ты получил удовольствие.

— Не сомневайся в этом, - ответил Кристиан, выдерживая ее взгляд.

Все молчали, пораженные сценой.

— Простите, - девушка тоже вышла, кивнув всем на прощанье.

Мужчины поднялись, провожая ее взглядом. После чего все взгляды обратились на Кристиана.

— Вы должны сейчас решить, - начал Генри, для которого не осталось тайн.
– На чьей стороне вы воюете. На своей или нашего короля.

— В противном случае вы убьете меня?
– с вызовом поинтересовался Кристиан.

— В противном случае вам придется оставить нас, - ответил капитан Морис.

Девушки молчали, понимая, что граф слишком рискнул, напав на Виктора в присутствии его друзей.

— Это касается только его и меня, - отвечал Кристиан.
– Выгнать меня может только он, если, конечно, у него хватит мужества сделать это.

— Во всяком случае, на нашу дружбу можете больше не рассчитывать, - поддержал капитан Питерс.
– Очень жаль.

Мужчины откланялись и ушли к себе. Капитан Джонсон промолчал, но тоже оставил их, пожелав всем доброй ночи. Гордон сидел молча, еще не веря, что граф так глупо раскрыл себя.

— Ты выжил из ума?
– поинтересовалась княжна.

— Иногда мне кажется, что темной крови в тебе больше, - покачав головой, добавила Мадлена.

— Вы глупые женщины, - рассмеялся Кристиан.
– Он это специально сделал, чтоб Николь его пожалела. Теперь, небось, плачет в ее объятиях.

— Ты кроме Николь можешь о чем-то думать?
– сурово спросила Мадлена.
– Ты нажил врагов.

— Если эти парни также благородны, как их хозяин, мне бояться нечего, - граф откинулся на спинку.
– Если так дальше пойдет, я стану их королем.

— Да, я и забыла, ты же убить его мечтаешь, - Мадлена подобрала юбки и пошла к себе решительным шагом. Гордон удивленно раскрыл глаза.

— Это правда? Не шутка?
– спросил он.
– Ты убьешь Виктора из-за Николь?

— Что ты тогда сделаешь?
– спросил Кристиан, желая раз и навсегда определить, кто его друг.

— Я не верю, не желаю верить тебе, - князь посмотрел на сестру. Бьянка натянуто рассмеялась.

— Пошли спать, завтра целый день в седле по жаре ехать, - сказала она, увлекая брата за собой.
– Конечно, он шутит. Любовь помутила ему разум. А может, и не было у него разума.

Когда голос княжны стих в дебрях огромного шатра, за плотными занавесями, граф взглянул на Еву.

— Тебе достаточно того, что ты увидела, чтоб решиться?
– спросил Кристиан.
– Он слаб и глуп.

Ева не ответила, хотя взгляд ее стал недобрым, словно она, наконец, приняла решение.

Николь тихо вошла в королевский шатер и сняла теплый плащ. Легкая ткань отделяла спальную. Виктор лежал на постели под плотным балдахином, укрепленным к потолку. Он снял только обувь, не собираясь спать.