— Тебе не холодно в этом?
– спросил он, имея в виду ее тонкое светлое атласное платье с открытыми руками.

— Нет, - девушка взяла яблоко с подноса и села рядом с ним.
– Не хочу больше носить эти странные наряды.

— Почему?
– изумился Виктор.
– Тебе очень шло. Хотя тебе все идет.

— Спасибо, - Николь улыбнулась, тоже сбросив туфли и забравшись на постель с ногами.
– Тебе тоже.

— Что, мне тоже идут платья?
– он улыбнулся, отняв ее яблоко и откусив кусочек.

— Да, - она сложила руки на груди, недовольно нахмурившись.
– Особенно с глубоким вырезом.

— Впереди или сзади?
– король вернул ей яблоко.

— Надо примерить, тогда решу, - девушка взяла плод, продолжив есть.
– Розовое или черное?

— Не мои цвета, - Виктор рассмеялся.

— Да, тебе больше подходит красная форма, - Николь оглядела его с ног до головы.
– Хотя этот наряд тоже ничего.

— Тебе нравится?
– он поправил просторную рубашку из светлого хлопка.

— Лучше без нее, - девушка бросила остаток яблока на поднос, с невинным видом вытирая пальцы о салфетку.

— Что?
– Виктор поднялся на локтях.
– Без нее?

— А что? Я говорю то, что думаю, - возмутилась она.
– Этот кусок мешковины скрывает прекрасную нежную кожу.

Она начала расстегивать его рубашку с серьезным видом, словно не замечая его удивления.

— Днем, конечно, лучше прятать ее от солнца, - говорила Николь, касаясь кончиками пальцев его груди.
– Но сейчас ты вполне можешь похвастаться ей.

— Хвастать - это дурной тон, - ответил Виктор, не препятствуя ей.

— А раздевать мужчину?
– она опустила руку к широкому кожаному поясу.

— Нет, штаны я сам привык снимать, - он перехватил ее руку и сел.
– Не будем нарушать традиций.

— Ты считаешь меня распущенной?
– Николь сделала обиженное лицо, опустив глаза.

— Нет, - он повернул ее спиной и начал расшнуровывать корсет.

— Но ты удивлен, я же вижу, - девушка вздохнула.
– Поверь, я сама удивлена не меньше. Никогда ничего подобного не делала.

— Меня не касаются ваши отношения с графом, - Виктор закончил, и она смогла освободиться от платья, оставшись в нижней сорочке из тонкого батиста.

— Причем тут граф?
– не поняла она.
– Ты думаешь, он сделал меня такой?!

Виктор молчал, не желая оскорблять ее своими предположениями.

— Нет, ты же не думаешь, что я такая как его девицы?
– она невольно обхватила себя руками, почувствовав дешевой девкой.

— Я ничего не думаю, - он встал, чтоб дотянуться до нее.

— И тогда, в первый раз, - рассуждала она, отходя назад, чтоб он не смог поймать ее за руку.
– Ты был так удивлен. Как же я выгляжу в твоих глазах?

— Сейчас немного глупо, пытаясь сбежать от меня, - ответил Виктор, вернувшись на постель.
– Что я должен думать? Граф славен своей репутацией. А у вас, насколько я понял, были серьезные отношения.

— Поверить не могу, - Николь стояла посреди комнаты, почувствовав прохладный ветерок и поежившись.

— Ты же не будешь утверждать, что только со мной такая?
– спросил Виктор, жалея о своих словах и всем этом разговоре.

Николь молча посмотрела на него вместо ответа.

— Но почему?
– он, недоумевая, взглянул на нее.

— А почему ты со мной такой веселый и беззаботный?
– спросила она, обхватив себя за плечи, но не двигаясь с места.
– Ты со всеми такой? Я раньше не замечала.

— Я глупец, извини, - он подошел к ней и опустился на колени.
– Моя очередь умолять о прощении, - добавил он с улыбкой.

— Ты опять смеешься надо мной, - она оттолкнула его руки, но улыбнулась.

— Ничего не могу с собой поделать, - ответил он, поднявшись и взяв ее на руки.
– Я люблю, когда ты смеешься.

— А я люблю, когда ты удивлен, - ответила Николь, когда он опустил ее на постель и сел рядом. Она провела пальцами по его груди и запустила их за пояс.
– Вот так, как сейчас.

— Хорошо, - ответил он, прикрыв глаза.
– Но не злоупотребляй, а то я привыкну и перестану удивляться.

— Не перестанешь, - она обняла его за шею, привлекая к себе, и поцеловала.

Менее чем через семь дней на горизонте показалось море и портовый город. Караван вернулся из столицы без приключений и задержек. Не было даже песчаных бурь, частых в этой местности, словно кто-то помогал им. Виктор не верил, что это благодаря стараниям придворных факиров халифа. Мадлена не могла найти другого ответа, не надеясь уже на Велиамора, от которого по-прежнему не было вестей.