— Ты слышал хоть слово из того, что тебе говорила Мадлена?
– спросил Кристиан, испепеляя Виктора взглядом, продолжая удерживать.
– Ты принесешь ей гибель, ты, а не я.

— Я не верю в пророчества, - ответил король.
– А Николь не была счастлива ни минуты с того дня, как я впервые увидел ее во дворце. Полагаете, в этом тоже была моя вина?

— Это касается только нас с ней, - граф угрожающе сузил глаза и еще приблизил лицо, ожидая, что Виктор отвернется или отведет взгляд.

— Вас это больше уже не касается, - отвечал тот, освободившись, но по-прежнему глядя на собеседника в упор.
– Она моя невеста, а вы оставьте свои жалкие попытки разлучить нас.

— Я убью тебя, - Кристиан резко рванул короля за китель, так, что несколько пуговиц оторвалось. Виктор отвернулся, но не сопротивлялся. Тут граф заметил необычные синяки на его шее. Он хотел стянуть с короля шейный платок, чтоб лучше рассмотреть, но Виктор неожиданно оттолкнул его и поправил одежду.

— Хватит, - сказал он взволнованно.
– Ты потерял ее. Мне жаль.

Граф взглянул на Мадлену, наблюдавшую за ними. Она поднялась и подошла к сыну.

— Он прав, - сказала она мягко.
– Это судьба, так было предрешено. Их семьи всегда будут связаны.

— Но ты говорила...
– Кристиан взглянул на бледную спящую девушку.

— Я не всезнающая и не всесильна, - волшебница вздохнула, взяв его за руку, чтоб увести.

Виктор сел рядом с невестой, не обращая более внимания на них обоих.

— Я надеялась на Велиамора, но его здесь нет, - женщина постаралась побыстрее увести графа, пока он не решил вновь вернуться к разговору с королем.
– Боюсь, его вообще нет в Иджу.

— Я не отступлю, - пообещал Кристиан громче, чтоб Виктор услышал его.
– Она всегда будет любить меня.

Мадлена бросила встревоженный взгляд на короля, но тот молчал. Граф вышел, понимая, что в этот раз проиграл.

Николь открыла глаза, и все терзавшие ее мысли сразу вернулись к ней. Девушка вздохнула и заметила, что Виктор лежит рядом, обнимая ее одной рукой. В комнате царил полумрак, легкие шторы трепал ветерок. Она могла бы подумать, что еще спит, и во сне вернулась в дом Садида, где была счастлива несколько дней. Но платье и перчатки были теми, что она надевала утром, готовясь стать подарком халифу.

Она повернула голову, что далось с трудом из-за сложной прически, и взглянула на Виктора. Он был полностью одет, хотя и спал. Больше никого в комнате не было.

Николь осторожно высвободилась из его объятий и попыталась снять обручи с волос. Пышные юбки тоже были ужасно неудобной пижамой.

— Позвать слуг?
– спросил король, проснувшись, стоило ей только пошевелиться.

— Нет, не хочу никого видеть, - ответила она, не оборачиваясь.
– Пусть думают, что я еще сплю.

— Могу я помочь?
– он не двигался, ожидая ее разрешения.

— Голова болит от этой красоты, - она вынула все бриллиантовые шпильки и золотые заколки, и кудри рассыпались по плечам.

— Я все же позову слуг, - король поднялся и поправил форму.

— Прости меня, - Николь сделала глубокий вдох, стараясь не плакать в самом начале разговора.
– Я была ужасно глупой.

— Не извиняйся, ты была собой, - холодно ответил он, стоя спиной и застегивая китель.

— Да, это справедливо, - принцесса вытирала предательские слезы, стараясь говорить твердо.

— Нет, я сейчас несправедлив к тебе, но я слишком обижен, чтоб быть снисходительным, - Виктор обернулся и посмотрел на нее, его взгляд выражал все, что он сказал.

— Я все заслужила и даже большее, - Николь закрыла лицо руками, не в силах видеть его глаза.
– Я думала о тебе ужасные вещи, я поверила наговорам, я предала тебя, как и всех остальных.

— Ты лишилась чувств из-за всех этих терзаний, - мужчина стоял, не пытаясь утешить ее. Николь вспомнила, как Кристиан вот также смотрел на нее, перед тем как бросить.

— Долго ты изводила себя? Когда возникла эта блестящая мысль, что я дарю людей?
– продолжал король, хотя тон его немного смягчился.

— Прошу, не говори об этом, я чувствую себя ужасно, - она вскочила с кровати и упала перед ним на колени, обхватив его ноги.
– Пожалуйста, не напоминай мне о моей глупости.

Виктор быстро поднял ее, взяв за плечи, и привлек к себе.

— Все, я больше не хочу слышать извинений, - сказал он, крепче прижав девушку к груди и поглаживая ее по спине.
– Я вообще не хочу слышать об этом. Ничего не было.