Караван достиг стен города через неделю пути, так как двигаться приходилось медленно, а на ночь делать остановки. К вечеру седьмого дня измученные и едва живые вандерширцы, наконец, достигли стен города.

Их уже ждали, поскольку вперед, по традиции, был выслан гонец, сообщивший о прибытии почетных гостей. Правитель отправил навстречу своих солдат, чтоб те сопровождали вандерширцев до самого города.

Николь ехала в женском седле, к которому крепилась специальная конструкция из нескольких прутьев, обтянутых материей. Она скрывала девушку от солнца и сухого раскаленного ветра. Но даже такая мера мало спасала от жестокой жары, преследовавшей людей и животных, пока солнце стояло над горизонтом. Ночью же становилось непривычно холодно, и приходилось закутываться в одеяла, прячась в шатрах, установленных на закате.

Виктор ехал верхом, сменив мундир на местную одежду: широкие светлые шаровары, рубашку, матерчатый плащ и тюрбан. Солдаты последовали примеру своего мудрого правителя, не желая получить удар в неприспособленной к таким условиям форме. Днем мужчины закрывали лица частью головного убора, оставив только глаза, и нельзя было отличить, кто из них местный житель, а кто северянин.

Женщин в караване было немного, кроме северянок и их служанок, несколько рабынь в дар правителю Иджу от города Нажиб. Николь никак не могла привыкнуть к мысли, что такие красивые девушки - невольницы, которых везут, как товар.

В один из вечеров на пути к столице, сидя в их с королем шатре, она спросила об этом. Виктор закончил смывать с себя пыль и песок и накинул длинный халат.

— Тебе не следует думать об этом, - сказал он сурово. По мере приближения к столице он все больше мрачнел, и все время находился в глубокой задумчивости.
– Тут свои обычаи.

— Они не выглядят счастливыми, хотя Генри пытался меня убедить, что им еще повезло, - Николь принесла ему поднос с фруктами, в которых уже неплохо разбиралась.

— Им действительно повезло, - Виктор взял первый попавшийся под руку и начал есть, казалось, даже не замечая что.

— А если они северянки? Может, из Вандершира?
– девушку беспокоила эта задумчивость, и она прилагала все усилия, чтоб вывести его из нее. Ей хотелось, чтоб он опять шутил и улыбался, как на корабле.
– Сейчас война, пираты могли напасть на какое-нибудь вандерширское судно.

— Они не северянки, - возразил король.
– Они дикарки с островов.

— Дикарки?
– Николь знала о племенах полудиких людей, живущих на островах в восточной части Теплого моря. Они вели дела с пиратами, за что Вандершир частенько навещал их острова, для наведения порядка.
– Такие красавицы?

— Животные, - мужчина отложил еду и откинулся на подушки.
– Не подходи к ним близко.

— Неужели нельзя подарить какое-нибудь украшение или лошадь?
– размышляла вслух девушка, тоже надкусив сочный плод.
– Дарить людей, как товар.

— Разве наши крестьяне в лучшем положении?
– спросил король, не глядя на нее.
– Одни люди рождены, чтобы править, другие, чтоб подчиняться. По-другому не бывает.

— В Итилиане такого нет, и в Эвервуде тоже, - возразила Николь, чувствуя, что только злит Виктора своими разговорами.

— Итилиан маленький город, окруженный парой нищих деревень, а Эвервуд скоро станет частью западных лесов. У эльфов все по-другому, нельзя их сравнивать с людьми, - спокойно отвечал король.

— А что халиф будет делать с этими женщинами?
– Николь взяла еще фрукт и протянула мужчине, чтоб он хоть что-то поел.

Виктор вопросительно посмотрел на нее.

— Я имею в виду, зачем ему столько?
– уточнила девушка, чувствуя, как щеки покраснели.
– У него же наверняка есть жены, как у Садида. И если каждый город дарит ему рабынь...

Она замолчала, окончательно смутившись под взглядом Виктора.

— В Иджу женщины ценятся дороже золота, - ответил он, отказавшись от еды и вернувшись на подушки.
– Не волнуйся, он хорошо позаботится о них.

Николь вздохнула, не желая больше раздражать его вопросами. Виктор опять ушел в свои мысли и словно забыл о ней.

— Я пойду к нашим, - сказала она, склонившись над ним, чтоб поцеловать.

— Иди, развлекись, - ответил он мягко.
– Со мной сейчас не очень весело.

— Если хочешь, я останусь?
– Николь провела пальцами по его влажным волосам.

— Нет, иди, - ответил он.

Девушка поцеловала его и, накинув плащ, вышла из шатра.

Около костра грелись часовые, оставленные, чтоб охранять лагерь. Животные тоже были привязаны неподалеку. Слуги приводили их в порядок после дня пути.

Принцесса вошла в просторный шатер, разбитый для родовитых северян. Он был больше королевского и разделялся на несколько комнат. В той, куда она вошла, была устроена гостиная. Все полулежали на подушках, отдыхая после утомительного перехода по раскаленным барханам. Бьянка, наконец дождавшаяся вандерширского платья, сидела между капитаном Морисом и капитаном Джонсоном. Оба мужчины, одетые в местные наряды, развлекали ее беседой. Капитан Питерс и Ева пили чай, сохраняя чинный официальный вид, будто были при дворе. Ева решила утвердиться в своих правах и вела себя как настоящая королевская особа.