— Вы там не скучаете вдвоем?
– продолжала Бьянка.
– Не думаю, что король сейчас в хорошем настроении.

— От него многое зависит, - возразил граф.

Николь удивленно на него посмотрела.

— Не знаю, следует ли говорить об этом, - начал Генри.
– Но вы все равно узнаете, попав во дворец.

— Ты о дочери халифа?
– спросила Бьянка.

— Да, вижу, Джонсон уже все рассказал вам, - капитан Морис посмотрел на друга. Тот смущенно улыбнулся девушке.

— Болтуны, - капитан Питерс оставил чай.

Николь начала нервно отрывать от грозди ягоды, делая вид, что очень хочет винограда, и разговор ее нисколько не интересует. Ева не сводила с нее глаз. Мадлена просто наблюдала, как всегда все зная, но предпочитая умалчивать о своей осведомленности.

— Николь, во дворце тебя ждет не самый теплый прием, - предупредила княжна, переглядываясь с капитаном Джонсоном, уже окончательно покоренным ею.

— Халиф будет относиться к ней как к почетной гостье, - возразил Кристиан, чем вновь удивил принцессу.
– Его личные симпатии не помешают соблюдению приличий.

— Отчего же он должен плохо обо мне думать?
– не поняла Николь, хотя слова "дочь халифа" не ускользнули от ее внимания.
– Он меня даже не знает.

— Зато знает Виктора, - Бьянка, казалось, наслаждалась моментом, получив возможность удовлетворить свою женскую потребность уязвить соперницу, хоть и подругу.

— Не воспринимайте это слишком серьезно, - поспешил успокоить принцессу капитан Питерс, единственный, кто не видел ничего хорошего в этой щекотливой беседе.
– Виктор не давал никаких обещаний.

— Я нисколько не волнуюсь, потому что еще ничего не услышала, - ответила Николь, сохраняя ледяное безразличие.

Ева едва не уронила чашку, ожидая чего угодно, но не такой реакции от сестры. Бьянка перестала улыбаться, напустив на себя задумчивость. Капитаны переглянулись удовлетворенно, узнав в невесте короля его самого. Мадлена продолжала наблюдать, напротив, нисколько не удивленная рассудительным ответом.

— Простите, - поспешил исправиться Генри, раз уж он начал этот разговор.
– Халиф всегда мечтал выдать за вандерширского принца свою дочь. Он не раз намекал на это королю Теодору, а тот сыну.

— Но Виктор никогда не давал никаких обещаний, - напомнил капитан Питерс.

— Думаю, халиф взрослый человек и поймет, что не все в жизни происходит, как мы задумываем, - ответила принцесса со снисходительной улыбкой.

— Слова достойные королевы, - капитан Морис поднял кубок.
– За Ее Высочество.

Офицеры поднялись. Граф присоединился к ним.

— За принцессу, - сказал он, не сводя с девушки проницательного взгляда.

— Благодарю, - Николь поднялась и, попрощавшись со всеми, вышла из шатра.

— Виктор будет вам очень признателен, - сказал иронично капитан Питерс, взглянув на друзей, и тоже ушел спать.

Бьянка приободрила оставшихся мужчин, пообещав все уладить. Граф, переглянувшись с Мадленой, тоже вышел из шатра.

Как он и думал, Николь еще не вошла к себе, стоя на границе света и глядя в темноту.

— Меня ты не обманешь своим напускным безразличием, - сказал граф, приблизившись.

— Это ты имел в виду, когда делал все те намеки?
– спросила девушка, обернувшись и позволив эмоциям овладеть ей. Играть перед Кристианом действительно было бессмысленно.

— Думаешь, он плохой король, потому что не хочет воспользоваться таким удобным предлогом?
– продолжала она.
– Что нужно было стать зятем халифа, и с его помощью отвоевать Вандершир? А меня, как жертву, бросить?

— Нет, я вовсе ни это имел в виду, - заверил ее граф.
– Думаю, он не стал бы заводить с тобой отношения, если бы намеревался породниться с халифом.

— Я не понимаю тебя, - Николь вернула самообладание.
– В чем же ты его обвиняешь?

— Я не намерен обвинять его, - Кристиан подошел ближе и понизил голос.
– Поверь, меня волнует только твоя судьба.

— Так, может, ты его защитишь? Ты уже пытался это делать, - девушка не сводила с него испытующего взгляда.

— Прошу, успокойся и послушай меня, - граф взял ее за руку.
– Я твой друг. Я не стал бы пытаться разлучить вас, если бы он был достоин тебя. Ведь я сам просил забыть меня и начать новую жизнь.

— Значит, он недостоин?
– Николь страшно раздражал его дружеский тон, это участие в ее судьбе, после всего.

— Почему ты так доверяешь ему?
– прямо спросил граф.
– Ведь тебя так часто обманывали. Вспомни Джонатана. Разве он не был твоим другом?