Тут мы простимся!
– сказал Лин.- Нам с Галой не ужиться среди людей - попросимся к Посейдону!
– и нырнул в море, Ясон даже не успел остановить.

В печали и раздумьях долго сидел Ясон на скале. Все, происшедшее с ним, казалось сном без пробуждения. Его чувства оцепенели. Мысли были далеко. Мысль о маленьком народце, погибшем в горе, мучала Ясона. Вечерело. Он подумал, что волей-неволей выполнил обещание, данное гному-алхимику. Но не верилось, что со вчерашнего вечера минули лишь сутки, так много всего приключилось. Море было спокойно, словно и оно было поражено нелепой гибелью маленьких мохнатых уродцев.

Внезапно Ясон увидел на горизонте темную точку, что приближалась. Ясон всмотрелся: к берегу направлялось небольшое, но крепкое судно. Маленькие фигурки мореходов на борту засуетились. Спустили лодку, которая, направляемая гребцами, устремилась к берегу.

Ясон заторопился навстречу: кем бы ни были вновь прибывшие, юноше захотелось порасспросить мореходов, не возьмут ли они его с собой; Ясон торопился покинуть грустное побережье.

Ясон, перепрыгивая через камни, спустился с горы тогда, когда лодка причалила к берегу, и мореходы принялись выгружать какие-то ящики и свертки. Ясон инстинктивно отшатнулся: что-то тревожное показалось ему в быстрых и резких командах, в гортанных голосах и явном недружелюбии одних к другим.

Ясон, моля богов, чтобы его не заметили, упал на землю. Пополз, обдирая колени и стараясь не поднимать головы. Теперь можно было различить и отдельные слова.

– Нерул,- здоровенный детина, голый до пояса, видно, был главным,- здесь ты и разобьешь лагерь! Скалы укроют с суши, а с моря никому не известен проход между рифами.

Меж тем мореходы, оставляя на мокром песке босые следы, гуськом двинулись по направлению к затаившемуся Ясону. Юноша попятился: благо, густой кустарник смыкался непроницаемой стеной для невнимательного глаза. Но мореходы, каждый из которых сгибался под тяжестью клади, по сторонам не глазели. Понукаемые энергичными покрикиваниями того, которого, судя по всему звали Неру лом, они осторожно поднимались по узенькой тропе, ведущей к небольшой площадке почти у самой вершины горы.

Ясон поразился: к чему людям, рискуя жизнью, потому что рядом с тропой бездонным колодцем падали отвесные стены расселины, к чему взбираться наверх, если у самой воды можно было найти десятки укромных укрытий, даже если мореходы и решили кое-что припрятать из своего груза.

Припомнив недавнюю встречу с атаманом разбойников, которая окончилась без особого ущерба, даже догадываясь о темных делишках встретившихся, Ясон, мало знающий жизнь и людей, уж решился остановить первого из поднимающихся по тропе. Но замешкался, зацепившись за колючий куст. Пока высвободился, стараясь не пораниться, пока нашел обход мимо вцепившихся друг в друга колючек, мореходы ушли далеко вперед. Лишь крики Нерула указывали направление.

Но дальнейшие события остановили Ясона.

К берегу причалила еще одна лодка, как и первая, груженная людьми и товаром. Но среди мореходов было двое, которые отличались от прочих ростом и цветом кожи. Го явно были пленники: веревки опутывали тела. Связаны за спиной были руки, а на ногах бренчали железные цепи. Один был постарше, другой, судя по нежно розовому румянцу, еще не брил щек. Нет, соваться к людям, способным отнять свободу у другого человека, Ясон не рискнул. Он лишь мог бессильно наблюдать, как мореходы снова выгрузили на берег товары и новая партия заторопилась в горы.

Ясон находился в нескольких метрах от побережья, и ветер доносил до него каждое слово, которое с насмешкой бросал главный среди мореходов пленникам.

Вот видишь, Критий!
– обратился детина к старшему из пленников,- к чему приводят попытки меня обмануть! Я ли не приказывал тебе на обратном пути привести судно в эту бухту? Так почему же я и мои люди должны гоняться за тобой по всему морю?

Ты - презренный раб! И не более того!
– глухо отозвался пленник.- По тебе плачет крепкая веревка, когда вас всех переловят!

Ну,- детина уселся на песке, глядя снизу вверх на возвышающегося над ним пленника. Солнце било разбойнику в глаза, и он заслонился ладонью от прямых лучей.

Пока что это я тебя поймал! Послушай ты доводов рассудка, твой хозяин лишился бы лишь части товара. А так он останется без товара, судна и такой преданной собаки, как ты! Вот уж по тебе-то он затоскует!

Матросы грубо захохотали, подхватывая шутку. Пленник облизнул губы и плюнул в сторону разбойника. Рыжий утерся. Поднялся на ноги. Приблизился, хищно оскалившись к Критию и резко, наотмашь ударил пленника по лицу. Из лопнувшей губы багряным платком хлынула кровь.

Это - лишь начало!
– криво усмехнулся разбойник.

Но тут же сам свалился, сбитый с ног. То Ясон, не выдержав зрелища, как бьют безоружного, презрев опасность кинулся на рыжего раба. Но лишь неожиданность была причиной его минутного успеха. Разбойники, увидев, что нападавший один, бросившись, было, к лодке, тотчас повернули назад.

Ясон отбивался отчаянно, колотя разбойников по чем попало, сражаясь руками, ногами и даже впившись в чью-то жирную щеку, выдрав кусок мяса.

Справа! Заходи справа!
– подзуживал рыжий.