Не я, а Геракл вопрошает о помощи!
– проговорил Иолай.

Пифия повернулась к сыну Зевса.

Слушаю тебя,- сказала она.

Геракл вздохнул.

Мой рассказ очень долог...- неуверенно произнес герой.- И я хотел его поведать моему брату Аполлону. Быть может, ты приступишь к своим обязанностям, тогда и услышишь мою историю...

Старуха пожала плечами.

Ну, если ты так настаиваешь... Я согласна, только давайте прежде поговорим об оплате!

Геракл пораженный, не сразу нашелся, что ответить.

О чем, о чем?
– переспросил Иолай. Он не поверил своим ушам.

Об оплате!-уверенней произнесла старуха.- Или вы думаете, что Аполлон будет говорить с вами бесплатно?

Геракл затравленно посмотрел на Иолая. Спеша избавиться от недуга, он не захватил с собой денег.

К счастью, у юноши они нашлись. После недолгих торгов, старуха согласилась поговорить от имени Геракла с Аполлоном за двадцать серебряных монет.

"Вот бесстыдница!» - подумал Иолай.

Старуха вернулась к проходу.

Станьте здесь!
– сказала пифия, указав друзьям на указанное место.

А теперь смотрите за мной. Будете отвечать на мои вопросы, ясно?

Геракл и Иолай почти одновременно кивнули и стали с любопытством оглядывать место прорицаний.

Священная территория, куда имела доступ одна пифия, с трех сторон была огорожена стеной, с четвертой там была скала. На скале был невысокий выступ, карниз, куда сейчас и забралась пифия.

Глубокая, но узкая расселина делила надвое выступ скалы. Над расселиной возвышался золотой треножник, на который села прорицательница.

По почти вертикальному склону скалы журчал ручеек - это и был священный источник Кассотида, о котором говорил Геракл.

Старуха протянула руки к ручейку и набрала пригоршню священной воды. Поднеся воду ко рту, прорицательница сделала три маленьких глотка, затем выплеснула оставшуюся воду себе под ноги.

Глаза ее сразу после этого действия приобрели какой- то странноватый блеск. Геракл и Иолай переглянулись, но ничего не сказали.

Пифия продолжала священнодействовать. Несколько лавровых листочков, которые перед тем, как пить воду, она положила на колени, снова оказались в ее руках.

Старуха взяла их в рот и принялась сосредоточенно жевать.

«Проглотит или нет?
– подумал Иолай.- Это что-то новое в кулинарии - просто жевать лавровые листки. Когда вернусь,- решил он,- скажу об этом Деянире. Пусть попробует накормить так своего мужа. Интересно, что он ей ответит на такое новшество?»

Гераклу стала надоедать эта сцена, но он смиренно ожидал такого важного разговора с Аполлоном, потому без движения наблюдал за действиями прорицательницы.

Старуха не проглотила лавровые листки. Она выплюнула их туда, куда минуту назад вылила священную воду источника. Пифия наклонилась над расселиной, на некоторое время замерла, потом выпрямилась и посмотрела на Геракла.

Силач вздрогнул от безжизненного взгляда женщины.

Аполлон слушает вас,- монотонным и не своим голосом произнесла старуха.- Говорите, что привело вас в мой храм?

«Лавровые листы и вода из источника Кассотиды заменяют ей вино!-подумал ошарашенный Иолай.- Она пьет воду и закусывает лавровым листом. И вообще, она какая-то сумасшедшая!»

Геракл подался вперед и занес ногу, чтобы сойти с отведенного ему места. Иолай быстро поднял руку и удержал приятеля от этого необдуманного шага.

Силач благодарно глянул на Иолая.

Аполлон, это я, Геракл!-взволнованно произнес силач.

Как? Это ты, мой брат?
– удивленным голосом вещала старуха.

Геракл неуверенно посмотрел на Иолая. Юноша пожал плечами и кивнул другу, чтобы тот не останавливался.

Ужасная болезнь привела меня к тебе, брат,- сказал Геракл.

Ты не можешь сам с ней справиться?

Геракл с сожалением покачал головой.

Что ты молчишь? Ведь я не вижу тебя!
– сказала пифия.- Будь добр, сообщай все свои мысли вслух.

Не проще ли тебе сойти на землю, чтобы мы могли поговорить наедине?-растерянно попросил Геракл.- Меня раздражает присутствие здесь этой старухи.

Со мной ежедневно хотят поговорить много людей и одновременно во многих местах,- возразил Аполлон,- я бы просто разорвался, если бы сам ходил на эти беседы! Поэтому я прибегаю к услугам таких посредников. Говори, я ясно слышу тебя!

Я не могу одолеть этот недуг, Аполлон!
– признался Геракл.

Как же ты заболел? Подхватил что-либо от одной из своих почитательниц?