Иолай подскочил к молодой женщине, осторожно, но твердо принуждая ее снова зайти в дом:

Ничего, ничего! Все в порядке, Деянира. Просто я поспорил немного с твоим мужем, но это, поверь, наше мужское дело!

Но почему на твоих глазах слезы?
– настаивала Деянира.- Что тебе сделал мой муж?

Перестань, Деянира!
– уже резко ответил Иолай.- Твой муж сам расскажет тебе все, если захочет! А теперь оставь нас, ведь тебе надо думать о твоем ребенке, тебе необходим покой!

Иолай указал женщине на ее выпирающий живот.

Насилу успокоив взволнованную Деяниру, юноша вернулся к Гераклу. Тот все еще стоял, наклонившись над пропастью. Глаза его были закрыты, казалось, Геракл о чем-то сосредоточенно думает.

Взгляд Геракла внезапно принял осмысленное выражение. С ужасом теперь взирал несчастный на дело рук своих: на дне пропасти лежало маленькое скрюченное тело Ифита.

О Зевс!
– прошептал силач и опустился на колени.

Солнце померкло. Небо над Тиринфом вдруг стало быстро затягиваться тучами, налетел сильный ветер.

Что ты наделал!
– в ужасе закричал Иолай и упал на колени рядом с Гераклом.

Раздался ужасный раскат грома.

«Все!
– подумал Иолай.- Это Зевс. Он все видел и не пощадит ни Геракла, ни меня!»

Что ты совершил, о несчастный!
– прогремел голос с неба.- Ты убил Ифита, а ведь он не желал тебе зла!

О горе мне,- пробормотал Геракл и схватил руками голову.- О горе мне! Что творилось с моей головой, о Иолай?

Иолай сокрушенно ответил:

Не могу знать, друг. Ты был сам не свой.

Громко взмолился Геракл:

– - О бог богов, всемогущий Зевс! Не могу я отвечать за свои поступки! Какая-то ужасная болезнь одолела меня и заставила сделать это!

Зевс помолчал.

Какая болезнь, сын мой?
– спросил он.

Гераклу показалось, что голос как будто смягчился, и, воодушевленный этим, попробовал он оправдаться:

Я страдаю этой болезнью уже долгое время! Она сродни эпилепсии, ее то нет и нет, то нападает она на меня, и я тогда места себе не нахожу. Я готов с ножом броситься на каждого, кого только увижу на своем пути!

Плохо, очень плохо, о Геракл!
– ответил Зевс.- Разве не можешь ты контролировать свои поступки? Если ты занемог, скажи жене, чтобы лечила тебя, но не веди себя так, будто ты здоров!

Людям под силу излечиться от обычных болезней!
– взмолился Геракл.- А в этой напасти, по-моему, чувствуется рука кого-то из богов! Я несколько раз видел во сне мою злую преследовательницу, которая отравляла всю мою жизнь, эту коварную завистницу...

Вот как, Геракл?
– насмешливо спросил Зевс.- Ты списываешь свою вину на нас, богов? И кто же, по-твоему, эта твоя недоброжелательница?

Увы, о Зевс,- неуверенно пробормотал Геракл,- вынужден я сказать, что это снова твоя жена, надменная и гордая Гера...

Опять Гера!-вознегодовал бог.- Сколько ты будешь поминать ее имя? Помнится, в прошлый раз ты также жаловался на нее?

Да, отец мой!
– развел руками Геракл.- Но что я могу поделать, если она сказала, что будет преследовать меня до самой могилы?

Перестань!
– раздраженно ответил небесный голос.- Ты уже говорил мне эти слова. Ты повторяешься и в том, что обвиняешь мою жену!

Ты не веришь мне?-спросил Геракл и оглянулся на Иолая.- Вот мой друг!
– показал Геракл пальцем на Иолая.- Он сможет подтвердить мои слова!

Что ты говоришь, о Геракл?
– побелевшими губами спросил Иолай.- Ведь ничего ты не рассказывал мне о своей последней болезни...

Геракла прошиб холодный пот. Он вспомнил, что и в самом деле никому не рассказывал о хвори и старался, чтобы все окружающие думали, что у него все в порядке.

Итак, у тебя нет свидетелей!
– подытожил Зевс.

Силач, проникшись ужасом создавшегося положения, молчал, словно проглотил язык.

Ты нарушил священный обычай гостеприимства, святость уз дружбы!
– заговорил громовержец.- Таким, как ты, не может быть прощения ни на земле, ни на Олимпе!

Но отец!-жалобно закричал Геракл.- Ифит был сыном человека, который как раз и грешен во всем, тобой перечисленном!

Ты меня удивляешь, Геракл!
– строго сказал Зевс.- Ну и что? Разве это дает тебе право быть таким же по отношению к его сыну? И даже по отношению к самому Эвриту! Мне надо покарать тебя, Геракл, ведь ты очень сильно согрешил и не понимаешь своей вины!