Это были стада Эврита! Если бы я это знал, я бы не стал волноваться за их сохранность. Пусть бы всех его животных перестреляли!

Геракл бросился к старику, чтобы спасти ему жизнь!-стал горячо объяснять Иолай.- Только по чистой случайности стрела какого-нибудь участника состязания не пронзила неблагодарное сердце этого лжеца!

Вот, какова награда негодяя!
– покрутил головой Геракл.- Он что же, говорит, что я тогда покушался на животных? Но, в конце концов, там присутствовали многие прославленные стрелки Эллады. У меня куча свидетелей, да еще каких! Любой из них просто не опустится до того, чтобы иметь дело с Эвритом по такому позорному для него делу!

Успокойся, Геракл!-сказал юноша.- Разговор не об этом случае! У царя гораздо более серьезные доводы против тебя!

Геракл вдруг схватился рукой за горло. Лицо его побагровело, глаза закрылись.

Что с тобой?
– вскричал встревоженный Иолай и бросился к другу.

Геракл начал сползать на пол. «Очередной приступ...» - подумал он.

Что-то душно мне здесь...- прохрипел Геракл.- Молю вас, давайте выйдем на свежий воздух и продолжим разговор там!

Ифит также был обеспокоен. «Что-то не похоже, чтобы на него так подействовали мои слова,- подумал царевич.- А я ведь еще и не рассказал всего! Геракл - сильный муж и прославленный воин, не может он раскисать от слов, как слабая женщина».

Вдвоем с Иолаем они подхватили Геракла под руки и с трудом выволокли его на воздух. Сын Зевса был страшно тяжел и все норовил упасть, ноги Геракла заплетались и совсем его не держали.

Осторожней!-сказал Иолай.

Дом Геракла находился на горе, рядом с глубокой пропастью. Пропасть была отделена невысокой каменной оградой. К ней и прислонили силача.

Вне дома Геракл начал понемногу приходить в себя.

«Да он просто болен!» - понял Ифит, но решил ничего не говорить о своем наблюдении, боясь оскорбить героя.

Сын Зевса дышал часто и тяжело. Грудь его то вздымалась, то опадала, рука, приложенная к горлу, дрожала мелкой дрожью.

Наконец, он открыл глаза.

Прошу тебя, повтори, что ты рассказывал,- попросил он Ифита.

Царевич ответил:

Я не произнес ни слова, пока ты был в беспамятстве, Геракл. Но теперь я продолжу. Однажды утром Эврит увидел, что все его животные пропали - исчезли без следа! Он велел схватить пастуха. Старик сказал, что ночью к нему приходил ты, о Геракл, и похитил стадо!

– Вы наговорили на меня!
– повысил голос силач.- Меня не было в ту ночь на острове, ведь мы сразу отбыли с Иолаем в Калидон!

Ифит развел руками.

Я тоже не верил, я и до сих пор не верю,- поправился царевич, увидев, как хмурится Геракл.- Но старик пастух сказал, что ясно видел тебя в ту ночь и ни с кем не смог спутать!

Внезапно Геракл почувствовал очередной приступ безумия, гораздо сильнейший и страшный, чем все остальные. Сын Зевса не мог воспротивиться припадку, он просто не осознавал, что делает.

Неистовый гнев овладел Гераклом. Он зарычал и бросился на ничего не успевшего сообразить юношу. Как беззащитного младенца, схватил Геракл царевича Ифита и высоко поднял его на вытянутых руках.

Остановись, Геракл!
– завопил Иолай и принялся молотить потерявшего рассудок друга кулаками по груди.- Ифит пришел, чтобы доказать твою невиновность!

Я твой друг, о Геракл!
– в ужасе кричал царевич.- Остановись, боги никогда не простят тебе твоего неправедного гнева!

Но не слушал никого Геракл. Красная пелена застилала ему глаза, в его воспаленном мозгу была только одна мысль: довольно! Хватит терпеть унижения этого подлого Эврита и его на первый взгляд вежливого и предупредительного сына! Все они на одно лицо - ведь яблоко от яблони недалеко падает! Да будь проклят Ифит вместе со своим отцом!!!

Геракл наклонился над пропастью и разжал руки.

А-а-а-а!..- закричал Ифит. Его пальцы попытались зацепиться за ограду, но это длилось только одно мгновение, и сын Эврита стремительно полетел на дно пропасти.

Из груди Иолая вырвался нечленораздельный крик. Он лихорадочно рванулся вперед, по пояс высунулся за перила ограды и вытянул руку, но Ифит уже летел в пропасть.

Слезы навернулись на глаза Иолая. Он бессильно следил за удалявшейся человеческой фигуркой, пока она не разбилась о дно пропасти.

Иолай закрыл глаза и зажмурился изо всех сил. Разум его отказывался верить в реальность происшедшего, однако неумолимая память возвращала видение нескольких прошлых мгновений: ужас, застывший в глазах Ифита, его дикий крик, рычание потерявшего рассудок Геракла...

«Боги всему свидетели,- подумал Иолай,- но почему они допустили это, почему?»

Слезы брызнули из глаз Иолая и он вторично закричал. Эхо отозвалось на этот крик.

Вдруг из дома выбежала встревоженная Деянира.

Что случилось, почему ты кричал?
– спросила она у Иолая.