–  Нормальная реакция, когда на твоих глазах, кого-то кто-то сожрал, - философски заметил доктор.

Мы сели в метро. Людей было уже больше, но поезда следовали с интервалами по пять-десять минут. Вагоны набивались битком. Пока мы ехали по тоннелю, все было более-менее спокойно.

Но стоило нам тоннель покинуть, как поезд остановился.

–  Впереди помеха на пути, поезд продолжать движение не может, просьба сохранять спокойствие, через три минуты мы начнем эвакуацию, - отчеканил машинист.

Наша часть состава находилась еще внутри тоннеля, нас должны были эвакуировать позже.

–  Когда будешь высаживаться из вагона, не хватайся не за что, там где-то контактный рельс… Смерть легкая и мгновенная, ты ничего не поймешь… Но глупо было бы умирать, так и не узнав, как это рельс выглядит, - гулко шепнул доктор и тихо захихикал.

–  У вас юмор сегодня очень… жизнеутверждающий, - фыркнула я.

–  O, tempora, o, mores, - отозвался доктор тоном древнего философа.

–  Вот почему, каждый раз, когда наступает полный хаос вы такой спокойный? Такой философский?
– возмутилась я.

Ван Чех, довольный моими словами сверх всякой меры, выдержал театральную паузу столько, сколько мне хватило понять, что нас слушают все.

–  Потому что если в такие моменты все принимать близко к сердцу - ничего не сделаешь!
– изрек он, и расправил плечи, кого-то потеснив.

Двери вагона открылись.

–  Выходим парами, не давиться, спокойно выходим!
– злобно говорил машинист, - Организованно и быстро выходим!

Мы с доктором вышли из вагона и по узкой тропинке вышли из тоннеля. То, что мы увидели, превышало все мыслимые пределы фантазии. На наших путях стоял раскуроченный вагон, внутри него - огромная туша. Она была лилово-коричневого цвета, как громадный дождевой червь. Только у этого червя отовсюду, откуда только можно и нельзя, торчали ножницы. Существо тяжко дышало под прямым солнцем.

Люди шли, не отрывая глаз от этого зрелища. Какая-то дама проблеяла:

–  Что это?!
– но замолчала, видимо, не желая нарваться на ответ, который у доктора был всегда наготове.

Мы задержались на платформе, спрятавшись за какой-то выступ, и наблюдали за чудовищем. Ему явно было не хорошо, но оно не исчезало.

Наконец, через четверть часа мучений чудовище издохло со скрежещущим вздохом. Мы с доктором забрались в вагон и постояли в недоумении.

–  Я боюсь его трогать, - проникновенно признался доктор.

–  Я тоже…

–  Тебе пока никто не предлагал, - огрызнулся доктор и медленно обошел огромного монстра, - Этот мне не знаком, из моих никто никогда не бредил таким техно-червем. Интересно он плотный или мягкий? Выглядит плотным.

–  Так и тянет прикоснуться, не правда ли?!
– поддела я.

Доктор серьезно кивнул.

–  Ума не приложу, что с ним делать.

–  Может, посмотрели, и ну его?
– предположила я.

–  А если завоняет? Представляешь, он начнет разлагаться? Мы же не знаем, как эта плоть себя поведет, - тихо пробормотал доктор.

–  Ну, потыкайте в него палочкой… - начала терять терпение я.

Доктор бросил на меня иронический взгляд.

–  Тебе не кажется, что он испаряется?
– сказал ван Чех.

Я присмотрелась: чудище и впрямь стало прозрачным.

Доктор отвел меня подальше от него, мы сели и стали смотреть, как медленно исчезает туша. Но в отличие от той слизи в кастрюльке, монстр исчезал медленнее и внутри него виднелся плотный стержень. Что это за стержень, пока было не рассмотреть.

Наконец, туша почти растаяла. Доктор решился подойти и посмотреть, что же за небольшой тонкий стержень был внутри. Ван Чех приблизился к нему, как вдруг раздался выстрел.

–  Кто там?!
– крикнул нам голос снизу. Я выглянула в окошко. Увлеченные процессом исчезновения мы не заметили, как в метро уже тихо подъехали машины разного назначения: и лаборатория на колесах, и автобусы с ОМОНом, и много штатских машин с темными стеклами. К нам шли военные, взявшие в плотное кольцо ученых в костюмах химической защиты. Выглядело это куда страшнее червя с ножницами.

–  Бежим, - скомандовал доктор. Мы выпрыгнули из вагона и стали карабкаться по стенке. Ван Чех подпихнул меня рукой под мягкое место, и я мешком перевалилась через забор. Сам доктор лихо перемахнул, когда начали стрелять на поражение.

–  А теперь ползком до кустов, - шепнул доктор.

–  Может лучше до гаражей?

–  Туда дольше… Хотя кусты они сразу прочешут… - глаза доктора светились неподдельным азартом.

Мы по-пластунски добрались до гаражей. В первом же доктор аккуратно взломал замок, как ломиком, навалившись на случайно найденную арматуру. Мы вошли, закрыли за собой дверь и остались в темноте.

Ожидание продолжалось долго. Мы молчали, потому что говорить было нельзя, только сидели, прижавшись, друг к другу. Я стала засыпать, хотелось проснуться и понять, что это всего-навсего страшный сон. Я заснула, но когда проснулась, то оказалось, что суровая реальность продолжается. Проснулась я от скрипа гаражных дверей. Нас обнаружили.